Распечатать

БиБи Вайнанс "Уитни, которую я знал"

  • Название: The Whitney I Knew

    Автор: BeBe Winans

    Соавтор: Timothy Willard

    Издательство: Worthy Publishing, 2012

    Количество страниц: 272

    Перевод: Bess, Katrin, eleana, nippyflower, BittaJam, Deminora

    Редакция перевода: Deminora

 

ВСТУПЛЕНИЕ

(Перевод: Bess)

Эта книга с любовью посвящается прекрасной дочери, сестре, матери, кузине и настоящему другу.

Уитни, твоя жизнь хоть и продлилась всего сорок восемь лет, но никогда не будет забыта. Ты навсегда подарила этому миру красоту, и одна из этих красот — твой голос.

Проходит время, и когда я слышу твои песни, парящие в воздухе, боль на какое-то время превращается в смех, потому что ты была Подарком от Бога, и так любила смеяться. Мы оба знали, что ничто лучше чем смех не излечивало наши души. Какие-то вопросы так и останутся без ответа. Но я уверен, что-то прояснится темной ночью, именно тогда, когда я не буду этого ожидать.

 


 

"Это моя молитва, это то, что наша семья будет
помнить о Уитни - ее любовь ко всем несмотря
ни на что". Невестка Уитни, Пэт Хьюстон, на похоронах


Те, кого мы любим

 

"Ты проводишь много времени с кем-то, и наступает момент,
когда начинаешь улавливать вспышки его характера".
БиБи.

 

О, она была птицей иного полета.

Когда Сисси Хьюстон, мама Уитни, узнала, что я решил написать книгу об Уитни, она сказала мне - «Я рада, что ты вспоминаешь Уитни, такой, какой она была. Они ее не знали. Они только думают, что знали ее. Ты ее знал».

Но Сисси знала ее лучше всех. Все мамы такие — они знают о нас все.

Сисси рассказала мне о том дне - одном из тяжелейших в ее жизни. Как горе может настигнуть тебя, когда ты меньше всего этого ждешь. Большую часть дня она плакала. Я сказал ей, что собираюсь посетить церковь вместе с ней на Пасху. Она взбодрилась.

Пока мы разговаривали, я старался немного рассмешить ее. Общение прошло удачно.

Я заметил, что слово «любовь» использовалось очень часто. Зная как много времени они с Уитни проводили вместе во время Пасхальных праздников, я не пытался заменить ее собою. Я прекрасно понимал, что ничто и никто не сможет изменить ритуал посещения церкви Уитни с матерью. Но узы между нашими семьями стали крепче после смерти Уитни.

Потеря и горе не нуждаются в словах; Им нужна  поддержка — будь то человек, сидящий рядом, или плечо, на которое можно положиться, когда одиночество продолжает загонять вас в угол.

Ты проводишь достаточно времени с кем-то, и наступает момент, когда начинаешь улавливать вспышки его характера. Чтобы такое произошло, мы должны достаточно много времени проводить вместе. Мы должны позволить себе ослабить нашу бдительность.

Я проводил время с Уитни. Я видел ее расслабленной — например, когда она пела с нами на с сцене, когда занималась своими делами, посещала балы, но абсолютно в ином контексте, чем она была когда-то. Я видел ее плачущей, но чаще это были слезы радости — как, например, когда они с Бобби поженились или когда родилась Бобби Кристина. Я видел ее в панике, когда она отказывалась идти и смотреть «Телохранитель» в кинотеатре, потому что не знала, что люди скажут о ее игре. И я любил ее за все те ценные моменты, которые мы пережили вместе.

Семья, семья Вайнанс, любила ее также сильно, но каждый по своему. Мой брат Марвин совершал богослужение не только на ее похоронах, а и на ее свадьбе с Бобби Брауном. Моя сестра СиСи, как и я, выступала с ней, встречалась с ней во время турне, бывала у нее дома, и была рядом вплоть до безвременной кончины.

Я любил Уитни, также как и трех своих сестре: СиСи, Энджи и Дебби. И когда Уитни покинула этот мир, я почувствовал эту любовь еще сильнее.

Я фактически ощутил этот вкус.

Я слышал это у себя в голове.

Но самое главное, я мог слышать ее во всей моей плоти: Уитни, которую я знал.

Страницы этой книги демонстрируют мои попытки еще лучше узнать моего друга, мою сестру Уитни. Воспоминания — это Голос Уитни, который разговаривает со всеми нами. Я вернулся в прошлое и вспоминаю, что она мне говорила тогда. Я не только борюсь с этой потерей, но и передаю Голос, который все так любили, но мало кто по-настоящему знал.

Сиcси была милосердна ко мне, когда сказала, что я знал ее хорошо. Ее знали и другие, те, кого она любила и подпускала к себе близко. Надеюсь, что смогу честно описать Уитни в том свете, в котором она блистала. Это будет правдивая повесть о ней.

Она была живой и непокорной, она внушала любовь и могла привести вас в ярость, она была честной и скрытной. И она жила под давлением славы, которой подверглись всего несколько человек на этой земле. Это то, что мы должны помнить.

"Она наша королева, она открыла двери
и стала образцом для всех нас". Бейонсе Ноулз


ГЛАВА 1

НАША ЧЕРНАЯ ПРИНЦЕССА

(Перевод: Bess)

 

"Мое сердце желает, чтобы каждый
из нас услышал воспоминания и отсеял то,
что пишут таблоиды об «Американской принцессе»"
БиБи

 

Когда моей дочери Мийе было 4 она влюбилась в телевизионную версию «Золушки». В ту самую, где Уитни играла крестную фею, а Брэнди — Золушку. Мы записали фильм, чтобы ребенок мог пересматривать его. И она смотрела его, снова, снова и снова.

Однажды Уитни остановилась в нашем доме. Позвонили в дверь, и дочь побежала посмотреть, кто пришел. Когда она открыла, ее будто парализовало. Уитни вошла, а Мийя вбежала в комнату и схватилась за меня. «Папа, папа! Крестная фея здесь!»

Уитни хлопнула ее по ладошке, преградила путь и засмеялась.

«О, Боже! Я потратила столько времени, чтобы стать певицей, а в итоге оказалась крестной феей!»

Я могу представить, о чем думала маленькая Мийя — как она выдумывала мир Золушки на свой лад. Я раньше смотрел, как она играла в своей комнате. Она играла обе партии, сначала роль Уитни, а потом Брэнди. Как я тогда смеялся: моя любимая дочь живет в мире принцессы вместе с Уитни. В тот день, когда зазвонил звонок, моя дочь встретилась со своим героем. Но на самом деле, ее героиня была кем-то значительно большим, чем просто крестная фея. Ее героиня была настоящей, живой и интересовалась ее жизнью. Одна и та же женщина, которая играла крестную фею в кино, была и крестной мамой Мийи. И возможно тогда в детские годы она не понимала в чем заключалась роль крестной матери, но это пришло с годами.

Для моей Мийи и ее брата Бенджамина, моих племянников и племянниц Уитни была самой настоящей. Она жила у нас в доме время от времени. Она играла с этими детьми, держала их на руках. Она им пела. Она всегда была рядом как и полагается другу.

Публика забывает, что за телевизионными экранами есть настоящая жизнь, которой люди живут, дышат, завтракают как и все остальные. Человек, имеющий друзей и даже врагов. Человек с чувствами.

Известные люди могут быть и одинокими, даже если они суперзвезды.

Они могут быть грустными.

Они могут быть отчаянными.

Они могут быть потерянными.

И они хотят быть замеченными.

Уитни была не просто певицей, которая одевала на сцену дорогие наряды, она также носила джинсы и кроссовки, любила шутить и обожала детей. Крестная фея нашла путь к сердцу маленькой Мийи. Но она также нашла путь к ее сердцу и в реальной жизни. Уитни была другом семьи, и все могли называть ее «тетя Уитни».

Уитни была Уитни. И мы любили ее за это. Она отдавала себя полностью всему, за что бы ни бралась. Она создала образ крестной феи по-своему. Она внесла искру в фильм «Золушка» (и сделала тоже самое в своем последнем одноименном фильме [Sparkle – искорка – прим. переводчика]), и моя дочь окунулась в этот мир с головой.

Когда я встретил своих близких, все они спрашивали как поживает семья и выражали сочувствие в связи с уходом моего друга. И каждый говорил - «Я любил Уитни». В тот день, когда она умерла — 11 февраля 2012 года, произошел всемирный переворот. Я думаю, люди чувствуют будто их Крестная фея или Спящая Красавица уснула и не просыпается.

Я помню интервью Уитни у Опры Уинфри несколько лет назад, когда Опра назвала ее «Наша черная принцесса» - я согласен с этим. Я думаю, она была ею для тех, кто слышал ее пение. Она была ею и для моей дочери.

В итоге мы взрослеем, и волшебная сказка, в которую мы играли в нашем вымышленном мире, теряет свой блеск.

Моей дочери сейчас шестнадцать лет. Она впервые посетила студенческий бал. Она надела красивое платье и вышла за дверь – ее лучшая интерпретация Принцессы Уитни. Но мир волшебной сказки изменился. Он изменился в тот день, когда мне позвонили во время ужина с сыном Бенджамином.

Мой телефон начал сходить с ума. Это была моя двоюродная сестра Синди.

«Ты слышал о чем передают в новостях?» - спросила она.

«Нет».

Синди рассказала мне то, что знала. Я нажал на кнопку «сброс» дрожащим пальцем.

Я пытался дозвониться до Пэт, невестки Уитни, но пока набирал номер, высветился звонок от мамы.

«Мама?»

«Ты уже слышал?»

«Я пытаюсь дозвониться до Пэт и узнать в чем дело...»

«Ох, Биби. Мы с СиСи только что говорили с Пэт. Это правда».

Все изменилось после простой вспышки телефонного экрана.

Все изменилось, когда мы с Бенджамином доехали до работы дочери и сообщили, что Уитни умерла.

Все изменилось, когда мы плакали все вместе.

Все изменилось, когда я понял, что мои дети были больше беспокоятся обо мне, чем из-за своей боли.

И сейчас я смотрю на свой телефон, и думаю, что она позвонит. Но она не звонит.

Если вы можете, то услышьте этот голос, голос, который пел национальный гимн, голос который окунул нас в песни из фильма «Телохранитель». Представьте этот голос в виде телефонного звонка. Слышите?

«При-вет, бра-тиш-ка» - она пела, когда я отвечал на телефонный звонок. Повышая и понижая ноты и тон — ее обычное приветствие мне. Мы «пели» приветствуя друг другу.

«При-вет, бра-ти-шка. Что ты делаешь сегодня? Мммммм»

И само собой, я должен был ответить в том же ключе. «Что буду делать, се-стри-чка! Можем мы встретиться? Мммммм».

Наше общение превращалось в оперу, мы пели, она и я. Слышите это?  Не только голос, но личность, стоящую за этим голосом. Веселая сестричка всегда стремилась петь, даже говоря по телефону.

Вместе с этой игривой девчонкой мы планировали, как пройдет вечеринка на мое 50-тилетие. Ее юбилей должен был быть в следующем году.  Мы обсуждали как будем справлять и кого пригласим. Сейчас, когда я думаю о дне рождения, то слышу только эхо наших обсуждений. Тяжелое эхо.

Я ловлю себя на том, что пытаюсь петь также, как когда-то, отвечая на ее звонки. Но эхо пропадает, и только мой голос скользит по пустому коридору.

Она ушла. И мне ее не хватает.

"Вы ждете такого голоса... такого лица, 
такой улыбки, такой статуры целую вечность. 
Но когла один человек сочетает в себе это все, 
у вас перехватывает дыхание". Клайв Дэвис


ГЛАВА 2

ТЯЖЕСТЬ СЛАВЫ УИТНИ

(Перевод: Bess)

 

«Когда я начала петь, для меня это было также, как говорить». Уитни

 

Закройте глаза. И представьте как идете по улице. В любой момент может появиться человек с камерой в руках и начать фотографировать вас, а на следующий день весь мир будет лицезреть эти фотографии на страницах журналов. Вы там, напечатаны на дешевой бумаге, и каждый в магазине пялится на фотографии, пока платит за фрукты или зубную пасту. Подумайте, как бы вы планировали свой день. Как бы изменился ваш распорядок, чтобы подготовиться к тому, что каждый в любую минуту может остановить вас, чтобы сфотографироваться. Теперь представьте, что вы крайне доброжелательны — настоящая душа компании. Вам нравится общаться с другими. Вы любите своих друзей. И не просто для показухи, что вы прекрасный человек, а сильной любовью, которая сопровождает дружбу, которая глубоко в вашем в сердце, в голове.

Держите глаза закрытыми и продолжайте представлять. Вы любите людей всеми фибрами, преданы друзьям и семье, но вас постоянно преследуют СМИ. В какой-то момент становится сложно сохранить свою жизнь и дружбу приватными.

Фактически сложно вообще что-либо сохранить при себе. Вы оторваны от нормальной повседневной жизни. Почему? Потому что вы добились славы?

Нет. Потому, что обладаете даром.

Этот талант был дарован вам Богом. И вы это знаете. Вы чувствуете это, когда используете его. Когда вы поете, у вас устанавливается загадочная связь с людьми, и вы любите петь. И миллионы людей по всему миру хотят слышать ваше пение. Они любят ваш дар.

Опра Уинфри называет вас «Голос» («The Voice»), а после вашей смерти скажет - «Мы слышали Бога каждый раз, когда она пела». Когда Тони Беннетт впервые услышит ваше пение, он позвонит вашему продюсеру, Клайву Девису, и скажет - «Ты наконец нашел лучшую певицу, которую я когда-либо слышал».  Музыкальный критик Энн Пауэрс из газеты Лос Анджелес Таймс назовет вас «национальным сокровищем» и напишет, что ваш голос «стоит как монумент на пейзаже музыки 20-го века, определяя архитектуру» нашего времени. Музыкальный критик журнала Нью Йорк Таймс Джон Караманика назовет ваш дар не просто «редким», а «неподдающимся имитации». Обладательница Оскара Дженнифер Хадсон скажет, что вы научили ее «понимать разницу между умением петь и как надо петь».  Лайонел Ричи в интервью каналу CNN скажет, что вы знали, как «превратить мелодию в магические ноты». Певица Мерайя Кери сочтет вас «одним из величайших голосов мира, рождавшихся на земле». А Селин Дион — коллега, если так можно сказать - опишет ваш голос как «идеал».

Вы уважаемы среди музыкантов, среди коллег и поклонников, на канале MTV и в журнале Rolling Stone. Что еще? Вы становитесь самой награждаемой артисткой на планете Земля, с хитами в практически в каждом жанре Billboard и продажами более чем 170 млн альбомов, песен и видео.

Компании сражаются за ваш дар, чтобы заработать на нем. О, ну и, конечно же, они дадут и вам какую-то сумму. Таковы правила игры. В нее играют с неимоверным количеством денег, что делает вашу жизнь проще, или так только кажется. Вы летаете на самолетах по всему миру. У вас дома в разных городах. Вы можете иметь буквально все, что захотите. Пределов нет. Мир продается, и вы его покупаете. Это ощущение и реальность.

Все это кажется таким сюреалистичным, будто вы наблюдаете за этим со стороны. И все это благодаря тому, что когда вы подходите к микрофону, вы озаряете всю арену. Но загадка вашей славы кроется глубоко. Вам нравится делиться своим даром, и это не ради денег или жажды славы. Это у вас в крови. Ваша мать пела, ваша семья пела. Это то, что вы делаете. Это то, что вы всегда делали. Но это не просто пение. Это пение из глубины души. Мир наполнен отличными певцами, но только несколько голосов заставляют людей остановиться, послушать, заплакать. У вас один из них. Не по своему выбору, а по Плану. Так случилось, что вы испытываете невероятную радость, когда растворяетесь в песне.

Вы рассказываете Энтони ДеКертису из Rolling Stone, что наблюдая за пением матери в церкви, получаете «такое чувство, такую энегию... будто ток проходит по вам». Это будто Святой Дух посещает богослужение. «Это невероятно» - говорите вы - «это то, к чему я стремлюсь».

Мир следит как вы растворяетесь в пении, он растворяется вместе с вами. Это то, что делает вас особенным. Это то, что отличает ваш голос от остальных.

Стоит ли это того давления и всего, на что вы идете ради этого? Иногда.

Слава не приходит по прихоти. Конечно, мы живем во времена, когда благодаря Youtube наблюдаем истории мгновенного успеха. Но чаще всего эта вспышка гаснет так же быстро, как и зажглась. Истинная слава врожденная. И ее начало - дар. В случае с Уитни этот дар - «голос» и любящая душа. А когда два таких компонента соединяются, получается что-то необыкновенное. Такую Уитни я знал.

Она жила, трепетно любя тех, кто был к ней близок, хотела держаться рядом, и ей приходилось мириться с жутким давлением и издержками славы. Эта популярность родилась из ее неповторимого дара, дара, которого желал каждый, дара, который подарил нам «The Star Spangled Banner».

У нее был очевидный талант, который по звуку и даже визуально отличал ее от других. Вот чем обладала Уитни. Никаких ухищрений, только одаренность. Но с этим даром пришли и большие ожидания, и огромная ответственность, тяжесть которых, возможно, слишком велика даже для самого чистого сердца.

Мир видел Уитни на страницах таблоидов, также как и Мадонну, Бреда Питта или  Анджелину Джоли. Наша ошибка в том, что мы делаем выводы на основании манипулятивных объективов фотографов, дерущихся за первую полосу на TMZ. Мы смотрим шоу «Быть Бобби Брауном» и думаем, что сцены, запечатленные на пленку, показывают Уитни как мать, жену, личность. В действительности это реалити шоу было не лучшим моментом в жизни Уитни (или Бобби). Но неужели мы так страстно желаем помнить людей по их худшим моментам, когда они дали нам так много своих лучших?

Правда в том, что эти фотографии никогда не показывали реальную жизнь Уитни. Она не жила в реалити-шоу/таблоидах. Но так много людей это посмотрели и поверили. Публика сформировала свое мнение о ней через репортеров и фотографов, которые даже не были с ней знакомы. Как по мне, это трагедия.

Представьте себя в такой ситуации. Вы не можете освободиться от ожиданий толпы. И это вас убивает.

Как один журналист написал о Уитни в «Сан Франциско Хрониклс», вспоминая ее как образец для подражания - «Я сейчас говорю не о Уитни, которая стала жертвой наркозависимости и эксцентричного поведения. Господь знает, что корону - 6 премий Гремми, 22 American Music Awards, более ста миллионов альбомов, титул «Самая успешная сольная певица всех времен» - должно быть непросто носить». Совершенно верно, это было непросто. И когда ожидания толпы объединяется с давлением стратосферной славы, ты можешь начать сомневаться в своей личности, что может привести к желанию вернуть все назад любой ценой.

Иногда нам кажется, что известный человек — наша собственность. Мы покупаем альбом, и раньше мы бы крутили его в плеере и на проигрывателях. Сейчас мы буквально держим песни в заднем кармане, т.е. частица любимых артистов все время с нами. Некоторые считают, что это позволяет им стать частью жизни знаменитости.

Лютер Вандросс как-то рассказал мне как когда-то поднимался по эскалатору, и женщина, спускающаяся вниз, узнала его. Она подняла много шума, когда он не остановился, чтобы подписать что-то для нее, выкрикнув - «Я больше никогда не буду покупать ваши альбомы!». Это притом, что Лютер не мог остановиться — он был на эскалаторе! Когда он добрался наверх, сразу вскочил на спускающийся эскалатор. Догнав эту женщину, он спросил - «Сколько моих записей вы купили?» Женщина отбарабанила несколько названий. Лютер залез в карман и дал ей несколько сотен долларов - «Думаю, это покроет ваши расходы. И я не хочу, чтобы вы еще когда-либо покупали мои записи! Я не ваша собственность!»

Я думаю, Уитни постоянно чувствовала себя так как Лютер в тот день. Она не могла пойти в ресторан и насладиться едой без того, чтобы кто-то не подошел и не сказал - «Я бы не хотел вас побеспокоить...»  Не хотел побеспокоить? Уитни всегда был дружелюбна к людям, но она никогда не могла спокойно поесть на публике.

Уитни надоел этот груз. Да, она выбрала этот путь в какой-то момент, но эта ноша не становится легче, просто потому, что ты признаешь, что это твоя реальность. Это всегда с тобой. Это всегда сопровождало ее.

Когда мы с вами видим знаменитость как Уитни Хьюстон, летающую по всему свету, поющую перед многотысячной публикой, мы восхищаемся «Вот это жизнь!» Да, в некотором роде это невероятные возможности, но есть и негативная сторона. Когда мы с вами больны, мы можем позвонить на работу и взять выходной. Но когда 20.000 фанатов начинают злиться и требовать обратно свои деньги, и концертные промоутеры подают на вас в суд на миллионы долларов за проваленный концерт, вы должны научиться с этим справляться. Давайте я попробую объяснить, чтобы вы поняли насколько плотно давление сопровождает талант - исполнителя.

К примеру, вы большой артист, каким была Уитни, и промоутер согласился заплатить вам за концерт в Лондоне $2 миллиона. Этот промоутер должен оплатить страховку, рекламу, а также перелет – ваш и всей вашей команды. Возможно, промоутер заключит контракт с «Кока –Колой», которая согласится быть спонсором мероприятия (это означает, что они заплатят промоутеру большую сумму) по договоренности, что они будут продавать колу на площадке.

Если вы не сможете выступить, простого «Извините, я не смогу сегодня провести мероприятие» будет недостаточно. Промоутер, который потратил миллионы долларов, чтобы устроить этот концерт, теперь должен будет отвечать перед «Кока-Колой» и другими фирмами. Не говоря уже о деньгах, которые он потратил на рекламу. Домино рассыпалось, и в этом воображаемом сценарии вы будете единственным ответственным лицом.

Это очень упрощенная картина того, что случается, но, надеюсь, это немного прояснило ситуацию для вас.

Когда музыканты подписывают контракты, им обещают большие суммы денег. Но как говорится в Библии, с тех, кому много дается, и спрос большой. Этот принцип работает и в данной ситуации. Исполнитель получит миллионы, но в то же время он рискует миллионами, если не сможет выполнить свое дело.

Давление перед выступлением может взволновать даже самого опытного исполнителя. С этим очень сложно справиться.

Другая дива, которая знала каково это долгое время быть ведущим артистом в мире музыке, — Донна Саммер. В 1978 году в интервью журналу «Rolling Stone» она призналась Миколу Гилмору - «Иногда это доходит до предела, когда на тебя на протяжении долгого времени давит... эта чудовищная нагрузка, вся эта цепочка людей и вещей, за которые ты ответственен, аудитория и все, кто тобой управляют, до тех пор пока ты не начинаешь понимать, что взяла на себя слишком многое. В какой-то момент все рушится. Я чувствую, что мне все время хочется плакать и просто избавиться от всего этого, но что-то меня сдерживает, я просто не могу. И тогда мне становится страшно».

Вот почему Уитни так любила своих друзей. Вот почему она хотела, чтобы родня всегда была рядом. Вот почему она могла позвонить мне из Лондона и попросить прилететь просто чтобы провести какое-то время вместе. Вот почему, когда я примчался в Лондон, она потащила меня с ней дальше в Париж. Вот почему они с ее ассистенткой, Робин Кроуфорд, убедили меня купить какой-то жутко дорогой кожаный пиджак, что было слишком расточительно. Она очень сильно любила, и хотела, чтобы ее любили в ответ, и когда это было так, то чувствовала себя в безопасности, как дома.

Мы все чувствуем это, правда?

Чтобы сохранить ощущение, что она обычный человек, Уитни держалась за какие-то маленькие моменты в жизни. Вещи, которые для нас обычны, как, например, вождение автомобиля, помогали ей поддерживать жизнь полноценной.

Для Уитни сесть за руль — это был один из способов снова почувствовать себя обычным человеком. Она обожала водить. Проблема в том, что она была ужасным водителем! Я до сих пор смеюсь, когда вспоминаю, как она хотела покатать нас, когда мы были в Атланте. Я сказал ей: «Детка, я не хочу умирать сегодня. Так что я поведу».

Ни в коем случае. Она на это не согласится. Она хотела повести, а если она что-то надумала — остерегайтесь! Однажды мы проездили около 45 минут, потому что она не могла найти свой дом.

Кататься вокруг? Уитни с удовольствием. Она могла поболтать со мной, пока мы кружили по городу. Она могла посмеяться как она любила. Она могла расслабиться и не думать ни о чем.

Не все знаменитости жаждут «гламурной» жизни, которая приходит с этой профессией. Если можно хотя бы час побыть обычным человеком, Уитни скорее затерялась бы в поездке по улицам Атланты, чем полетела на концерт в какое-то экзотическое место. Ей нравилось ходить в гости к друзьям, иногда она заходила к Паулетте и Дензелу Вашингтонам. Она обожала ходить по магазинам, но уже через пять минут позади нее образовывалась толпа людей. Еще она любила ходить в кино. Но за это, как и за все остальное, надо было расплачиваться ценой приватности.

Она не хотела закрываться от публичной жизни, но ее отняли у нее без ее согласия. Некоторые звезды, такие как Уитни, лучше бы пели всю жизнь на подпевках, если бы могли. Если бы возможно было выступать, использовать свой дар каким-то образом анонимно, они бы не задумываясь этим воспользовались.

Уитни видела желанную «обычную» жизнь в моей сестре СиСи, которой она дала прозвище «непокорная звезда». А до этого мы прозвали ее «Бетти Крокер», потому что хоть она и любила петь, но если б могла, то сидела бы дома и пела во время стирки белья.

В какой то момент я понял, что за этим прозвищем «непокорная звезда», которое Уитни дала сестре, скрывалось отражение ее собственной души. И я думаю, она бы подтвердила это, будь она все еще с нами.

Пение было для Уитни отрадой. Как-то в 2000-м году я попросил Уитни и Бобби (Брауна), моего брата Мэрвина, Глорию Эстефан и Стиви Уандера присоединиться ко мне для празднования открытия нового крыла отеля Atlantis на Багамах. Все согласились и пришли на мероприятие в качестве зрителей. Они приехали не для того чтобы выступать, а просто провести время с друзьями. Но я попросил каждого из них выйти на сцену. И вот тогда начались чудеса.

Этой багамской ночью на открытой площадке под тентом мы пели от всей души. Никому ничего не платили, никаких понтов. Просто «семья», которая проводила время, играя музыку вместе. Стиви играл и пел ведущую партию, мы с Уитни и Марвином подпевали. Это была Уитни в своей лучшей форме. Мы пели песни, которых даже не знали, подсказывая друг другу слова прямо перед тем как их спеть.

Фанфар много не было, но можно было почувствовать энергетику, витающую в воздухе. Можно было почувствовать дружественную атмосферу на сцене. Когда Марвин начал солировать, Уитни пододвинулась и стала шептать мне на ухо разную ерунду про них с Бобби, смеяться, что мы все вместе на сцене и не знаем слов песен, которые поем, болтать о людях в аудитории. Она была как ребенок на детской площадке. Но это то, что делало ее такой обаятельной, поэтому люди и тянулись к ней.

Вы не найдете видео с этого выступления на Youtube, ссылка доступна только в этой книге. Оно принадлежит семье. Именно так Уитни и воспринимала это. Для нее этот вечер был будто возвращением в церковь - пение ради удовольствия.

Такую же взрывную энергетику мы видели во время ее эпического исполнения гимна на Суперкубке в 1991-м, но тут она отдавала эту страсть и энергию всего нескольким сотням человек (максимум). Мне кажется, такие моменты пения с людьми, которых она любила, придавали ей духовных сих. В эти моменты она могла снять с себя бремя славы, отойти на время в сторону, и распустить крылья чуть шире.

Вечера пения, смеха и общения с друзьями, как это было на Багамах, наполняли ее душу. Но когда вы - Уитни Хьюстон, такое бывает редко.

Жизнь Уитни на взлете ее карьеры была напряженной. Слава ограничивала ее в том, чем она могла поделиться с людьми, и с кем она могла делиться. Она не могла никому сказать, например, что у нее был выкидыш, из страха, что это утечет в прессу. Если кто-то вне круга ее доверенных лиц узнавал о чем-то, то вскоре это знал весь мир. Если публике нужно было что-то рассказать, то она предпочитала сделать это сама. Но это было сложно. Она не могла даже погоревать как нормальный человек, поэтому справляться с болью было тяжело. Когда ей приходилось переживать потерю близкого человека, она чувствовала себя в ловушке тьмы, где горе было единственным собеседником.

Могла ли Уитни взорвать сцену? Да.

Пела ли Уитни дома бэк-вокал для нас с СиСи или с друзьями на какой-то сцене на Багамах? Да.

Такую Уитни я знал. У нее никогда не было жажды славы, популярности. Она больше хотела увидеть других успешными и процветающими.

Уитни любила талантливых людей. Когда в 1986-м у Аниты Бейкер вышел сингл «Caught up in the Rapture», Уитни спросила - «Ты слышал эту девушку Аниту? O! Она мне очень нравится!» Это была настоящая Уитни. Это было для нее удовольствием: она любила слушать и находить новые таланты. На протяжении всей своей карьеры, она всегда поддерживала новых артистов. Так много исполнительниц - от Алишии Кис и Брэнди до Бейонсе, Келли Роуланд и Рианны - говорят, что Уитни была не только влиянием и вдохновением, но также поощряла их вне камер.

Уитни поддерживала множество начинающих звезд, которых вдохновляла: она могла отправить открытку или цветы или просто сказать приятные слова. Моника, которая подружилась с Уитни, когда ей было 14 лет, помнит некоторые из этих моментов. Она рассказала E! Online, что прямо перед смертью Уитни посетила репетицию выступления Моники и Брэнди, и когда услышала, как Моника спела концовку песни, пошутила - «Эта рулада в конце была бомбовской! Ты ведь научилась этому у меня, ведь правда?» А в интервью журналу Vibe Моника вспоминала то, что подтвердили бы многие друзья Уитни: «Я пережила многие сложные моменты, и [Уитни] всегда была рядом, и не просто звонила по телефону, а физически... Это то, что я всегда буду помнить... [Она] никогда не отворачивалась от людей, которые были ей не безразличны»

Вопреки обратному мнению, она любила слушать и Мерайю Кери. Когда она только появилась на сцене, Уитни позвонила мне и спросила - «Ты слышал эту новую девушку, Мерайю? О, она умеет петь!»

Чтобы вы поняли насколько СМИ искажают реальность, позвольте мне рассказать об их отношениях с Мерайей Кери. Эта история, вероятно, немного смутила бы Уитни, но я должен ее рассказать. Я думаю, она бы поняла, что это все ради смеха.

Когда Мерайя дебютировала, СМИ, конечно, не могли не сравнивать ее с Уитни. Я слышал о Мерайе раньше, т. к. мой хороший друг Ретт Лоуренс, спродюсировал ее первый сингл. Я был у него дома в Калифорнии, когда он восхищался этой новой певицей.

Итак, как мы знаем, когда Мерайя появилась на сцене, к ней сразу пришел большой успех. И СМИ постоянно писали о «ненависти» между Уитни и Мерайей. Они обе должны были появиться на церемонии American Music Awards, и люди ожидали, что там что-то произойдет, потому что предполагали, что между ними очень натянутые отношения. Но опять таки это было сфабриковано. Между ними не было ненависти, они даже не были знакомы.

Я мог убедить Уитни сделать что угодно — любую выходку.  Когда мы проводили вместе время, и я говорил ей что-то сделать, она отвечала - «Ты не мой отец. Почему ты считаешь, что ты мой отец? Думаешь, я сделаю все, что ты скажешь?» На что я отвечал - «Замолчи, потому что я твой отец» - естественно, в шутку.

Итак, мы были на American Music Awards, и я убедил Уитни пойти поужинать после того как она выступит и закончится объявление ее номинаций. Я также сказал ей, что когда мы покинем наши места, она выйдет последней и пройдет мимо Мерайи.

«Вот, что ты сделаешь» - сказал я - «Ты остановишься, подашь руку и поговоришь с ней».

«Я не собираюсь говорить с ней» - ответила Уитни.

«Нет, ты поговоришь. Ты должна быть выше всей этой ситуации».

«Я не..»

«Ты поговоришь»

Ее номинация прошла и наша маленькая команда отправилась к выходу — СиСи впереди меня, потом ассистент Уитни, Робин и замыкала процессию Уитни, как я и говорил.  Уитни сделала в точности все, что я ей сказал. Я продолжил идти, не останавливаясь, чтобы послушать, о чем они будут говорить. Мы втроем сели в машину, а затем Уитни примчалась вихрем и захлопнула дверь машины. Она была явно расстроена и смущена.

«Ну ты получишь у меня!» - сказала она.

«Что случилось?»

«Чтобы я тебя еще раз послушала!»

«Расскажи мне, что произошло!»

«Я сделала все как ты сказал: остановилась, подала руку и сказала: «Привет Мерайя, я Уитни» Но когда я протянула руку, она отвернулась будто ничего не услышала и уставилась куда-то вверх»

«О, нет» - ответил я - «Скажи мне, что это неправда»

«Это правда. Я так опозорилась. Я стояла там и выглядела как идиотка. Я никогда больше не сделаю того, что ты скажешь»

Спасибо Богу, что репортеры этого не увидели. Если б они увидели, это краткое общение (или его отсутствие) Уитни и Мерайи раздули бы в эпических пропорциях. Они бы возненавидели друг друга, даже не зная истинной причины, ведь в тот момент все было так хаотично, что Мерайя, возможно, даже не слышала Уитни. Невероятно.

Да, моя идея обернулась не очень удачно, но мы смеялись над этой дурацкой историей все годы. И этот инцидент не стал препятствием к их дальнейшему сближению... после некоторых предварительных убеждений.

Когда Уитни предложили записать дуэт с Мерайей, я уговаривал ее согласиться. Она не хотела слушать.

«Ты с ума сошел. Ты знаешь, что произошло в тот раз, когда я пыталась сделать что-то милое. Ты не понимаешь о чем говоришь, парень. Ты спятил» - отвечала она.

Не то что ей не нравилась Мерайя, просто она не хотела чтобы ее снова поставили в неловкую ситуацию. Мы еще немного поговорили об этом, и в конце концов она сказала: «Этого не будет, БиБи»

И буквально через несколько месяцев, она позвонила мне и застенчиво сообщила последнюю новость.

«В общем» - замялась она - «Несколько месяцев назад ты мне говорил, что мне стоит записать дуэт с Мерайей»

«Нет» - прервал я ее - «Не говори мне, что ты собираешься это сделать»

«Да, Бейбифейс продюсирует песню, все запущено»

Я могу сказать, что она была очень этому рада.

«Вау!» - ответил я – «Это будет потрясающе! Но, подожди, ты же говорила, что никогда не сделаешь ничего подобного».

Мы оба засмеялись. Как же Уитни любила смеяться.

Две суперзвезды наконец-то встретились. И исполнение этой оскароносной песни («When You Believe» из саундтрэка «Принц Египта») стало катализатором для зародившейся дружбы между ними. Когда я взглянул на Мерайю на похоронах Уитни, все эти воспоминания нахлынули.

Я поделился этой историей по двум причинам. Во-первых, как пример грубого преувеличения СМИ в отношении знаменитостей и искажения искренней любви Уитни к ее коллегам. Она всегда любила других исполнителей и интересовалась новыми талантами. Во-вторых, я хотел подвести к обстановке в церкви в день ее похорон. Каждый человек в храме был связан и с хорошим, и с плохим в жизни Уитни.

Когда я говорю «хорошее» и «плохое», я имею в виду прекрасное составляющее жизни в целом. Все то, что делает жизнь замечательной: веселье и скука, непонимание и прозрение. Если все это соединить, то получится палитра нашей жизни. Когда я увидел Мерайю на похоронах, это был определенный штрих из жизни Уитни. И этот штрих накладывается на другие штрихи. Вместе они создают шедевр.

Все шедевры имеют противоречия или контрасты, это то что делает рисунок динамичным и незабываемым. Жизнь Уитни поведала нам драматическую историю, наполненную контрастами и красотой. Эта жизнь была прожита по-настоящему.

Уединение от славы вредит еще больше. Слава заставляет ее обладателя жить в страхе — бояться, что их репутация испортится, после чего уединение станет единственной альтернативой. Вспомните, как Майклом Джексон отдался мрачному затворничеству, купил обезьяну, других экзотических животных и держал их как домашних. Мне кажется, это полное отдаление от реальности и естественных человеческих связей. Но он был знаменитостью такого уровня как всего несколько человек на земле.

Однажды Уитни решила закатить особенную вечеринку, очень большую. Вы зададитесь вопросом, кто устраивает вечеринку на свое 26-летие с толпой гостей, кучей еды, декораций и изумительной музыки? Ну вот она устроила, потому что на 25-летие была в туре.

На обложке приглашения была эффектная фотография Уитни. Вы должны были быть в списке приглашенных и пройти несколько пунктов охраны. Мы с СиСи стояли и наблюдали как Уитни наслаждается этим вечером и общается со всеми.

В этот же вечер мы узнали, что Майкл Джексон подарил ей на день рождения обезьяну. Всех позабавил этот подарок, но уверен, что они все подумали то же самое, что и я - это безумие! Кто дарит живых обезьян на дни рождения?

Эта мысль одновременно смешная и нелепая. Конечно, Уитни не нужна была обезьяна. Все что она могла делать, это заботиться о своей кошке! Но, наверное, Майкл настолько отдалился от людей, что подумал, что эта обезьяна может стать для Уитни компанией.

Уитни не могла в это поверить. Она прочитала открытку Майкла, посмотрела на меня и сказала - «И что же мне теперь делать с этой обезьяной?» Мы оба засмеялись.

«После окончания вечеринки, обезьяна отправится в зоопарк»

Имел ли этот подарок какой-то смысл по мнению Майкла? Я не знаю. Возможно. Слава, которая обрушилась на Уитни уже в 26 лет, вела ее к одинокой жизни. Но вы можете себе представить, насколько должен быть одинок человек, чтобы ему нужна была обезьяна в качестве домашнего животного? Неужели для кого-то это действительно так?

Вот что уединение делает с человеком. Уитни не боролась со склонностью к затворничеству как Майкл, хотя я могу увидеть в этом подарке Майкла предзнаменование черных дней, которые были у нее впереди.

"Когда мы с ней познакомились, я сказал только: "О Боже".
Потому что я знал, она станет частью нашей семьи.
Именно так и произошло." Марвин Вайнанс


ГЛАВА 3

РОДОСЛОВНАЯ, ЭЛВИС И ЕЕ ВЕЧНЫЙ ФАНАТ

(Перевод: Katrin)

 

"В моей жизни было не так, что я сказала:
«Итак, я буду выступать» или «Я хочу быть артисткой».
Это у меня в генах, и этого не избежать.
Господь указал мне: «Это то, чем ты будешь
заниматься». Все это во мне." Уитни

 

Впервые я услышал, как поет Уитни, когда ехал в такси. Это был один из тех случаев, когда ты слышишь песню как бы фоном, но это захватывает настолько, что ты теряешь дар речи. У вас есть конкретная песня, которая всегда вызывает определенные воспоминания? Я до сих пор ощущаю запах того старого такси и слышу этот неизвестный голос, раздававшийся из дешевенького радио, плавно и непринужденно устремляющийся ввысь. Я ждал, что Диджей назовет имя певицы, но этого не произошло.

«Кто это был?» - выкрикнул я. Я разговаривал сам с собой, но уверен, водитель такси был удивлен такому взрыву эмоций. Я должен был узнать!

В ней было что-то особенное, чем обладают немногие певицы. Я сразу услышал эту особенность. Это заставило меня остановиться на том дне и запомнить его. Несмотря на то, что выходя из машины, я был расстроен, не узнав имени певицы, в конечном счете, все шло своим чередом, и судьба распорядилась так, что я был представлен обладательнице этого сногсшибательного голоса.

Это благословение снизошло на меня в 1985 году, когда одним прекрасным летним вечером  мои братья Марвин и Рональд присутствовали вместе со мной на концерте Джефри Осборна в Детройте. Высокая, худощавая девушка с пышными волосами открывала тот вечер и затмила всех - не в обиду Джефри. Тогда я смог соединить воедино голос и внешний образ.

Я вырос в церкви и пел «госпел» еще до того, как выучил алфавит. Меня приучили к великому жанру «соул», который идет неразрывно с госпел-музыкой. И когда, в конце концов, меня представили этой хрупкой девушке с сильным голосом, у меня был только один вопрос к ней: «Мне неинтересно, какое у тебя прозвище или что-то еще. Я лишь хочу знать, из какой ты церкви. Потому что когда я слышу, как ты поешь, я понимаю, что ты должна быть из какой-то церкви. Из какой именно?»

Мне запомнился момент, когда я увидел ту самую знаменитую улыбку Уитни –  от левого уха до правого. Ту самую, которая говорила: «Попался!», и вместе с тем: «Давай оторвемся в песне!»

«Баптистская Новой надежды», - ответила она, лучезарно улыбаясь. Позднее я выяснил, что «Новая надежда» - это церковь, в которой она выросла, место, где она впервые солировала перед публикой в юном возрасте.

Все, что я знал в тот вечер - это что она была из церкви. Такой голос, как у нее, должен был развиться в условиях богослужения.

Без сомнения, она была родом из Ист Оранджа, пригорода Ньюарка. (После забастовок ее родители перевезли всю семью из Ньюарка, когда Уитни было 4 года. Её церковь находилась в самом сердце Ньюарка. Значит, она была девочкой из церкви в Джерси. Что говорило мне о многом.)

Сразу же и навсегда я стал ее фанатом – как и все Вайнансы. Оказывается, она тоже была нашей поклонницей. В тот вечер во время своего выступления Уитни исполнила песню моих братьев «Tomorrow». Я понятия не имел, что она знает мою семью, но она сказала, что каждый день слушает нашу музыку.

С тех пор мы стали не просто друзьями, мы стали семьей. Она любила, когда мы были рядом – проводили вместе время, болтали, безумствовали. Но это было сумасшествие в хорошем смысле слова. Совсем не то сумасшествие, которое возникает, когда на тебя сваливается популярность со всей своей разрушительной силой.

В некотором смысле Уитни была загадкой для меня – она могла веселиться и дурачиться, а потом петь. От той сумасшедшей девчонки  исходил этот ГОЛОС. Это был голос, от которого замираешь на месте, тот самый, что я услышал однажды в такси.

Интуиция подсказывала мне, что эта загадочность в Уитни, которая так притягивала меня и всю мою семью, разовьется в нечто большее. И у многих было такое предчувствие. Но думали ли мы когда-нибудь, что этот цветок станет столь редким и изысканным?

Если кто-то и был рожден, чтобы петь, то это была Уитни. Некоторые люди могут назвать это слепым везением, я же считаю, что это Бог. Как ни назови, я знаю одно: Бог поместил Уитни в музыкальную семью, семью легендарную. Её мама, Сисси, с рождения обладала сильным голосом и создала госпел-группу «Drinkard Singers», в которой пела и её сестра Ли Дринкард. Ли была матерью Ди Ди и Дионн Уорвик. Сисси также основала вокальную группу «Sweet Inspirations» («Сладостные вдохновения»), вместе с которой в дальнейшем пела на бэк-вокале у таких исполнителей, как Элвис Пресли, Ван Моррисон (“Brown-eyed girl”) и Ареты Франклин. Это если говорить о родословной!

Более того, Арета Франклин, или «тетя Ри», как называла ее Уитни – ее Крестная мать. И это не слепое везение, друзья мои!

У Ареты было та душевная манера исполнения, которую Уитни старалась повторить, когда была еще совсем юной. Арета Франклин, как было известно, обладала особым качеством – умением сливаться с музыкой на каком-то личностном уровне. Поэтому мы и называем ее «Королевой Соул». Но госпел в крови у этой женщины.

В 2012 году ее имя будет внесено в Gospel Music Hall of Fame (Госпел Зал Славы). Ее альбом Amazing Grace (Божья Благодать) по сей день является одним из наиболее продаваемых госпел-альбомов за всю историю. Если вы еще не слышали главную песню из этого альбома в исполнении Ареты, послушайте. Если вы заблудились, то найдете свой путь.

***

Принимая во внимание родословную Уитни и влияние на нее, неудивительно, что она выбрала именно этот путь. Она была прирожденной певицей, воспитанной величайшими госпел-певицами поколения - возможно, лучшими за последнее столетие. Я думаю, в ее жизни они были наставниками, удержавшими от слишком раннего карьерного взлета, свойственного многим начинающим артистам. Это были те наставники, которые сформировали для нее саму модель жизни в музыке – ее предназначение, радости, которые ее сопровождали, ответственность быть талантливым человеком. Эти женщины не только показали ей, как надо петь, они показали ей, что такое быть певицей.

Не помешало и то, что ее мама и папа держали в доме строгую дисциплину. Благодаря их наставничеству Уитни смогла извлечь пользу из этого истинно ценного воспитания – такую же модель жизни, я знаю, она хотела и для своей дочери. Уитни несколько раз предлагали контракты, когда была еще подростком. Но Сисси и Джон, ее отец, сразу пояснили, что она должна окончить школу, прежде ступит на путь артиста. Они подписали контракт с Клайвом только после того, как основательно его проверили.

Иногда очень легко оглянуться назад в детство, и начать ругать какие-то моменты. И у некоторых из нас есть повод для этого. Но Уитни была не только одарена голосом, она также благословлена расти в семье и иметь близких друзей, которые поддерживали и любили ее настолько, что могли сказать «нет», когда ей нужно было это услышать. Мы не очень любим правила. Но они нам помогают. Они вселяют уверенность – уверенность, которая приходит от осознания, что кому-то ты небезразличен, и он стремится сделать то, что будет для тебя правильным. У Уитни это было. И я услышал это тогда в такси. Молодой, но уверенный голос; юная певица, которая уже знала, кем она была. Голос в омуте страсти в глубинах песни.

В выпущенном в память о Уитни журнале «Life» Долли Партон вспоминала как она хвалила Уитни за исполнение написанной ею песни «I Will Always Love You» из саундтрэка к фильму «Телохранитель». Уитни изящно принимала похвалу, и в то же время отмахивалась со свойственной ей скромностью. Долли настаивала и до сих пор настаивает, что никто не смог бы сделать  с этой песней то, что сделала Уитни. Как верно сказано. Я называю это «в стиле Уитни». Но Уитни сказала бы, наверное, что это имеет что-то общее со «стилем Ареты».

Уитни не только впитала умение Ареты наполнять музыку душой, но у нее была уникальная способность воскресить песню, сделав ее полностью своей. «I Will Always Love You» в исполнении Долли была просто хорошей, по ее собственному признанию. Версия Уитни побила все рекорды продаж, и до сих пор остается выдающейся.

Уитни знала, откуда у нее это. Она сказала достаточно в нашу первую встречу, когда я спросил, какую церковь она посещала. Ее улыбка ответила сама за себя.

Какие-то вещи несомненно дарованы Богом. Когда слышишь, что кто-то поет как Уитни, легче всего сказать: «Так вы посмотрите, кем была ее мама; посмотрите на ее родственников. Они все были такими талантливыми». Я думаю, так и есть. Но есть что-то еще.

Церковь была в самой Уитни. Страсть к госпелу перешла в поп-музыку. Что получится, если соединить это с одним из величайших голосов всех времен? Это не только семейное наследие или хорошие наставники, это дар свыше.

Уитни всегда признавала Бога и его влияние на свою жизнь. Поэтому она радостно заулыбалась, когда я спросил ее о церкви. И поэтому она всегда рассказывала СМИ, что людям в ее жизни, было важно любить Бога. Именно с госпел-песни Уитни начала петь, и она начинается так: «Направляй меня, о Господь Всемогущий». Для Уитни это была не просто песня. Она выражала ее молитвы и желания. Уитни следовала Богу и любила свои госпел корни.

***

На днях я разговаривал с другом о том, что многие люди, которых я встречаю в сфере развлечений, выросли в церкви, но, тем не менее, по какой-то причине ушли из нее. Кто знает почему? Может быть церковь их чем-то оттолкнула или они стали обижаться на Бога. Все-таки интересно, что хотя многие и ругают церковь и сначала даже не ходят в нее, в конечном итоге идут венчаться в церковь, чтобы дать клятву верности человеку, которого любят. И потом, со временем, они сидят с семьей и друзьями на церковной скамье, слушая как вспоминают кого-то, кого они любили.

Жизнь сама приводит нас в церковь, во всяком случае, время от времени. Скажу больше - жизнь ведет нас к Богу.

Я думаю, Уитни с удовольствием бы спела или сказала что-нибудь на своих похоронах. Ей нравилось быть в церкви. Там она обрела Бога и последовала своему призванию, исполняя церковные песнопения, как свою собственную молитву длиною в жизнь.

Той ночью в Детройте, когда я впервые встретил ее, я знал, что ей придется оставить церковь и шагнуть в мир. Ее предназначением было дать людям услышать, о чем говорит церковь; дать им услышать как звучит Бог. По иронии судьбы, я думаю, мир узнал что это такое на ее похоронах. В ее церкви.

Как звучит Бог? Как высокое сопрано в строчке песни Уитни? Ну, может быть и так. А если серьезно, я думаю, Бог звучит как дар, данный каждому из нас. Мы свободно можем использовать наши таланты так, как нам хочется, но планы Господа на них – его пожелания – чтобы мы отплатили ему тем же, используя наши таланты и оказывая должное уважение Господу. Я также думаю, мы воздаем честь Господу, когда используем свои таланты, проявляя сострадание к тем, кто менее удачлив – оказав помощь бедным, накормив голодных, как не раз делала Уитни посредством своей благотворительной деятельности и выступлений. Многие люди не знают, что она основала Детский фонд Уитни Хьюстон, а также поддерживала Общий фонд образования афро-американцев, фонд для детей, больных диабетом, детскую больницу Святого Джуда, и занималась разными другими общественно важными делами.

Знаменит ты или нет, когда мы используем наши таланты во имя Бога, мы совершаем что-то удивительное: мы меняем представление мира о том, на что похожа любовь, и что есть сама любовь. В Библии говорится, что любовь снисходительна, она добра и требует жертвенности. Я считаю, подобное воспевание любви – это как раз то, о чем говорит Бог.

«Уитни была не просто другом, а сестрой.
Мне будет не хватать ее голоса,
ее чувства юмора, 
но больше всего, ее дружбы». СиСи Вайнанс


ГЛАВА 4

СОГЛАШЕНИЕ

(Перевод: Katrin)

 

«О, как в доме моего брата. Это твое?» Уитни


В начале наших взаимоотношений, Уитни пригласила нас с СиСи на обед в свой потрясающе красивый дом в Нью-Джерси. Она особо не задумывалась о том, что это приглашение предполагает авиа-перелет на Атлантическое побережье (мы жили в Нэшвилле).

Разве знали мы тогда, что просьба Уитни «заскочить» на ланч или что-то вроде того станет потом для нас обычным явлением.

Тетя Уитни (тетя Бэй) – сестра ее отца – колдовала на кухне и готовила для нас домашние угощения. За ланчем Уитни объявила: «Итак, мы с вами заключим соглашение».

Я никогда раньше не заключал соглашений, поэтому даже не знал, о чем она говорит. «Вы оба пообещаете мне, что мы будем рядом друг с другом; мы будем оставаться семьей и будем вместе, что бы ни случилось», -  ее глаза горели.

Это напоминало брачную клятву «Пока смерть не разлучит нас» или сцену из фильма, где дети режут себе руки, обмениваются рукопожатиями и становятся сестрами или братьями по крови. Под соглашением фактически подразумевалось следующее: мы дали торжественное обещание друг другу, что всегда будем близки, а точнее, не будем принимать никаких судьбоносных решений: например, вступить в брак, подписать серьезный контракт или сделать что-то еще, касающееся карьеры, не посоветовавшись друг с другом. Ничто не должно было происходить без вовлечения в этот процесс остальных. Таков был договор.

В тот день мы не пускали кровь, но отнеслись серьезно к этому соглашению. У нас не было запретных тем для обсуждения, даже касающихся семьи. Подразумевалось, что мы будем говорить обо всем. Не важно, каким был предмет разговора: серьезным или незначительным; в наших отношениях не было места опасениям. Таковы были условия договора.

Перед поездкой мы с Сиси удивились: лететь только для того, чтобы пообедать и потусить у Уитни дома? Теперь мы поняли. Причиной тому было соглашение. Соглашение и… возможность провести время вместе, как и принято во всех семьях.

Помню, Сиси немного сомневалась насчет поездки, но я сказал ей, что мы поедем – и потом мы благодарили себя за то, что приняли такое решение. Потому что в тот день появилось Соглашение, и мы навсегда породнились.

Под конец дня, проведенного вместе, Уитни расплакалась. И мы тоже. Она не хотела, чтобы мы уезжали. И мы не хотели уезжать.

Это было целое событие.

Это было больше, чем просто ланч. И намного больше, чем просто отличный обед в компании главной суперзвезды в мире у нее дома. В действительности это было время, проведенное в кругу семьи, когда мы трое сидели - как дети в период летних каникул – расслаблялись, разговаривали о жизни, мечтах и планах на будущее.

Признаюсь, сначала я был вынужден сдерживать эмоции, оказавшись в гостях у певицы, большим поклонником которой являлся, в этом потрясающем доме. Он был огромный и просторный, уютный и теплый – как и сама Уитни. Разумеется, не весь день проходил в таком серьезном настрое. Уитни провела нас по дому, а когда мы пришли в гараж, обнаружили там огромные запасы диетической колы. Как заядлый любитель колы, я этого никогда не забуду! Хотя я никогда не видел, чтобы Уитни пила колу, ни разу!

Полет на ланч. Смешно думать о том, что подчинившись внезапной прихоти, мы летели туда, чтобы поесть. Я поверить не мог, что она так сильно хотела, чтобы мы были рядом. Вот так она заманила нас; так заманивала и других. Она проводила время, драгоценное время, с людьми, которых любила.

Уверен, вы делали что-то в своей жизни, зная, что это «должно произойти». Именно это я и чувствовал, когда летел домой тем вечером: мы пережили то, что Господь Бог предопределил для нас. Трудно было осознать, что та поездка в такси, когда я впервые услышал незнакомую мне талантливую певицу, обернулась тем, что я стал одной семьей с этим человеком. Если бы вы сказали мне тогда в такси, что совсем скоро я узнаю об этой певице намного больше, чем только ее имя, я бы рассмеялся.

Но это должно было произойти. Так было угодно Богу.  И теперь это для меня что-то особенное. Бог предопределил наши отношения, и так много всего в жизни осуществляется и приводится в действие по его плану. И ничто не может выпасть из этого плана. Даже смерть.

Та поездка в такси изменила мою жизнь. Определила путь, который привел меня прямо в жизнь Уитни.

***

Бог управляет нашими жизнями с определенной целью. За каждым событием стоит какой-то смысл. Я убежден, что даже плохие моменты в жизни несут смысловую нагрузку хотя бы для того, чтобы показать нам, что мы нуждаемся в помощи других людей или показать, что несмотря на то, что Бог посылает нам испытания, он также проявляет и сострадание в своей постоянной неисчерпаемой любви.

В тот день в Нью-Джерси был заключен договор. Но его условия не были настолько жесткими, что не оставляли нам личного пространства. Время от времени я напоминал Уитни: «Если тебе нужно поговорить, я готов».

«Я знаю, знаю» - говорила она.

Она просто знала, что у нас есть связь, она могла обратиться к друзьям в любое время, когда ей было нужно. Я, в свою очередь, не давил на нее, и наш договор не висел над ней как тяжелое обязательство. По-настоящему любить кого-то – это значит не оказывать давления, когда не надо. Любить значит уметь слушать. Подобное суждение сильно впечатлило меня, когда я узнал его от друга, и именно таким другом я хотел стать для Уитни. Она знала, что всегда могла поговорить со мной, что она всегда и делала!

Наши разговоры охватывали всю карту, в прямом и переносном смысле: мы говорили о местах, где она была, когда ездила за границу. Отчитывались о концертах. Уитни рассказывала, как сильно скучает по дому и как хочет быть со своими друзьями и семьей. Она говорила также и о личных баталиях – с чем бы ни велась эта борьба в настоящий момент. Она говорила со мной о песнях, расспрашивала о моем опыте сочинительства и о том, где я черпал вдохновение… о таких вещах.

Иногда она болтала так много, что у меня кружилась голова. Любой, кто близко знал Уитни, по всей вероятности, скажет вам то же самое: девушка любила поговорить, часы напролет, до самого утра, как ребенок, оставшийся на ночь в гостях. Однажды она позвонила мне из Гонконга, и мы проговорили четыре часа! Я сказал ей: «Если по ошибке они выставят счет за разговор мне, я окажусь на улице. Потому что не смогу его оплатить!»

«Дружище», - сказала она, - «не выставят».

«Хорошо», - парировал я, - «но если я получу счет, он отправится прямо к тебе».

Все-таки это было ей необходимо. Уитни нужны были «уши», которые могли ее выслушать. Ей был нужен спокойный человек рядом. Я старался быть таким для нее, когда мог, потому что знал, что если я выслушаю Уитни, она поймет, что я ее люблю. Потому что «любить» - это «слушать».

Но одним из замечательных качеств Уитни было то, что дружба не была для нее игрой в одни ворота. Именно как это говорилось в Соглашении – это значило всегда быть рядом друг с другом.

Я довольно быстро понял, что иногда люди делают что-то для других лишь для того, чтобы похвастаться. Вы знаете таких людей? Тех, кто помогает, чтобы потом кому-то рассказать об этом? Так вот Уитни была другой. Для Уитни однажды стать семьей значило держаться вместе.

Однажды в 1989 году она позвонила и попросила меня забрать ее из аэропорта – время от времени она останавливалась у нас дома. Мы с женой жили тогда в квартире с одной спальней и предложили ее Уитни, но она выбрала кушетку.

На следующее утро за мной заехал друг, и когда я попытался выскользнуть из квартиры, не разбудив ее, выглянуло солнце, и она поднялась с кушетки с торчащими во все стороны волосами.

Имейте в виду, это было в то время, когда она уже стала «Уитни Хьюстон» - с цепочкой из семи хитов №1 в чарте Биллборд, в том числе, «I Wanna Dance with Somebody (Who Loves Me)» («Хочу потанцевать с кем-то (кто меня любит)»). Я засмеялся и сказал: «Если бы мир видел тебя сейчас, не думаю, что они захотели бы потанцевать с ‘кое с кем’». Мы оба посмеялись.

Потом она спросила: «А ты куда?»

«Я должен убежать ненадолго».

«Хорошо, а когда вернешься?»

«Не знаю, я ненадолго. А что?»

«Возвращайся поскорей. Я хочу увидеть дом, который ты присмотрел».

Она знала, что я думал о покупке дома – моего первого дома. И была настроена его посмотреть.

Также как и все остальные, я стремился к Американской мечте и хотел иметь собственный дом. Но уже начал сталкиваться с трудностями. У меня не было весомой репутации, и я был музыкантом, а банки относятся с недоверием к музыкантам. Наш бизнес связан с большими рисками, и это хороший повод для них сказать «нет».

Я знал, что получение ссуды - это трудная борьба, но был более чем готов ее выдержать.

Из наших предыдущих разговоров Уитни знала, что банк в последнюю минуту решил изменить сумму первоначального взноса для оплаты дома, который я выбрал. Сначала они сказали, что если кредит одобрят, то для первоначального взноса мне потребуется $25.000. Но потом они изменили сумму на $75.000. Я был обескуражен, потому что не знал, как достать такие деньги так быстро.

Когда я вернулся домой, Уитни продолжала болтать о том, как ей надоела ее сумочка - она говорила об этом с того самого момента, как я забрал ее из аэропорта. И еще она не унималась о поводу дома, поэтому, в конечном итоге, я привез ее туда. Пока мы ходили по дому, Уитни не прекращала болтать и вести себя забавно. Когда мы зашли в комнату, она прокомментировала: «О! Как в доме моего брата. Это твое?» В коридоре она сказала: «О, БиБи, посмотри на эту лестницу! Красивая. Выглядит как лестница моего братишки».

Поскольку она продолжала в том же духе, я решил, что буду игнорировать ее маленькие шуточки, списывая все на то, что она просто дурачилась. Но ее странное поведение продолжалось. В течение всей нашей небольшой экскурсии упоминания о сумочке продолжались: «Дружище, моя сумочка сегодня такая тяжелая». Это я опять проигнорировал.

«Вот здесь главная спальня», - сказал я, после чего мы продолжили перемещаться по дому. А я уже профессионально игнорировал ее.

Под конец экскурсии мы вышли на заднюю веранду. Она залезла в сумочку и вручила мне конверт.

«Вот. Открой». Говоря это, она широко улыбалась. Я же говорила тебе, что моя сумочка тяжелая».

«А что в нем?»

«Просто открой»

Я был потрясен. В конверте был чек на $50.000 – именно та сумма, которая была мне необходима, чтобы дополнить первоначальный взнос. Теперь у банка не было причин не дать мне ссуду.

Если у вас когда-нибудь был дом, вам должно быть знакомо чувство, когда все складывается как надо для его получения. Я уже начал думать, что покупку моего первого дома придется немного отложить.

Не тут то было. Уитни этого бы не допустила.

Я был ошеломлен.

Я просто стоял и не мог ничего произнести. А Уитни продолжала улыбаться.

И все стало обретать смысл. В моей голове звучали слова, которые она повторяла, когда мы ходили по дому: «О, это похоже на дом моего братишки… Это как в доме у моего брата». И в тот момент то, что было «похоже на дом моего брата» стало моим домом! Она говорила обо мне!

Выражение ее лица, когда она направилась ко мне с широко раскрытыми объятиями, запечатлелось в моей памяти.

«Я люблю тебя, братишка», - сказала она, заключив меня в крепкие объятия. Наше Соглашение вступало в силу, но совершенно неожиданным образом.

Я посмотрел ей в глаза и сказал: «Обещаю, сестренка, я верну тебе деньги».

«Ну, все. Я проголодалась. Пойдем кушать»

И мы пошли.

***

Я вырос во времена, когда данное кому-то слово еще что-то значило. Это было фактически твоим обязательством. Я и сейчас думаю, что данное слово – закон. Вы можете спросить любого из моих друзей - если я даю слово, то делаю все необходимое, чтобы сдержать обещание.

И я сдержал свое обещание. Со временем я смог выслать Уитни первую часть долга в размере $25.000. Таким способом я выражал уважение к нашему Соглашению.

Когда бухгалтер Уитни сказал ей о поступлении денег на счет, она позвонила мне.

«Привет, братишка».

«Привет. Что случилось?»

«Ну, пришлось позвонить, потому что я узнала, что ты отправил мне $25.000»

«Да, это первая часть тех денег, что я тебе должен».

Она не отвечала. На другом конце провода было молчание. Потом она мягко сказала: «Надо же, я не ожидала, что ты это сделаешь».

«Что ты имеешь в виду? Я же сказал, что верну деньги».

«Да, я знаю, но многие люди говорят так и никогда этого не делают. Я уже привыкла, что люди просят что-то и не отдают».

Слушая ее слова, я осознал, какая действительность окружает такого человека как Уитни – не просто финансово обеспеченного, а откровенно богатого…  богатого для всего мира. Уитни рассказывала мне о хороших и плохих аспектах ее состоятельности – от писем от абсолютно незнакомых людей, обращающихся за финансовой помощью, до друзей, требующих что-то, и даже семейных конфликтов. Одно письмо, о котором Уитни поделилась со мной, было от женщины из Флориды. «Я хочу показать тебе кое-что», - сказала Уитни. - «Давай я тебе его прочитаю, есть и такие люди».

В письме говорилось, что этой женщине нужна помощь. У нее отключили отопление, и у нее нет денег, чтобы заплатить за него… Но потом Уитни сказала мне дату  - это было летом!

«БиБи, это письмо из Майами, из Флориды!» - воскликнула Уитни. - «Я выписала этой женщине чек, и если бы я не дочитала письмо до конца, то выслала бы его! Нужно включить отопление летом? В Майами? Ну, скажи!»

Говоря откровенно обо всей сложности ситуации, Уитни призналась: «Неважно, сколько ты делаешь, используя свое благосостояние, неважно, как сильно ты стараешься помочь другим, неважно, сколько фондов ты открыл, этого никогда не будет достаточно. Всегда найдется кто-то, готовый покритиковать то, что ты делаешь или НЕ делаешь. И это продолжается бесконечно, пока тебя не сломают».

«Уитни, я понимаю, о чем ты говоришь», - ответил я, - «но я не из тех людей».

Ее реакция на эту ситуацию помогла мне понять, как важно было для нее иметь в окружении людей, с которыми не только можно поговорить, но которые еще и не стремились что-то от нее получить. Это был хороший урок для нас обоих.  Что касается меня, то я стал понимать свою роль в ее жизни. Я должен был быть таким другом, каким бы был, если бы она не была «Уитни Хьюстон». В таких отношениях огромное значение имеет свобода быть самим собой во всем, что ты делаешь, и уверенно чувствовать себя при этом.

Это означало и то, что между нами не было никакого давления друг на друга. Уитни была взрослой, и ей не нужна была нянька. Она уходила и делала свои дела. А я ей нужен был как человек, с которым она могла пообщаться. Ей необходимо было ощущать, что я всегда рядом и буду для нее надежным пристанищем. Все наши разговоры оставались только между нами – здесь вступало в силу Соглашение.

Поэтому в этой книге вы читаете о наших отношениях и ярких моментах, связанных с Уитни, но тайное и личное остается там, где было всегда: в надежном месте, в знак уважения к Соглашению… и к семье.

***

Сложно передать, как с ног на голову переворачивается ваша жизнь, когда к вам приходит слава, подобная той, что была у Уитни. Но эта огромная популярность сделала наше Соглашение только еще крепче. Позвольте привести еще один пример того, как Уитни относилась к нашему Соглашению, и как ее восприятие семьи формировало нашу дружбу. Кроме того, это одна из тех историй, которая помогает мне сменить скорбь на улыбку, и благодаря которой я помню Уитни такой, какой знал ее «за кулисами».

Уитни была в Лондоне с серией концертов – кажется, это был 1987 или 1988 год, и когда я разговаривал с ней по телефону из своего дома в Нэшвилле, она стала уговаривать: «БиБи, пожалуйста, приезжай потусоваться с нами. Приезжай повидаться». Я, как обычно, сказал “да”, потому что, хотя Уитни каталась по всему миру и обладала невероятным вокальным даром, она всегда хотела быть в окружении друзей и на сцене, и, самое главное, за ее пределами. Это было важно, потому что когда Уитни еще только вступала в шоу-бизнес, мать предупреждала ее, что в жизни она будет одинока. Сисси была права, но Уитни боролась с этим одиночеством всеми способами. Лондон был тому примером.

У меня была запланирована работа по сочинительству в Бразилии через неделю после концертов Уитни в Лондоне, так что я сообразил, что сначала могу съездить к ней в Лондон, а потом отправиться в Сан-Паулу, чтобы выполнить договоренность. Так я и сделал.

Мы встретились с Уитни и некоторыми людьми из ее коллектива в ресторане после вечернего концерта. Когда я вошел, она приветствовала меня как всегда: «Привет, братишка! Ребята, мой брат здесь!» Мы обнялись, и тот, кто сидел рядом с ней, уступил мне место.

В течение следующих нескольких часов, пока солнце не начало появляться на горизонте, мы смеялись, разговаривали и разговаривали. Понимая сколько сейчас времени, я взглянул на нее и сказал: «Доброй ночи! А лучше даже, доброе утро! Я пойду спать». Уитни, которая была “совой” (на самом деле, мы называли ее вампиром, потому что она любила ночь и «оживала» только после 11 вечера) ныла и выражала недовольство, но приняла мое отбытие и позволила отправиться в свой номер.

На следующий день в отеле у нас был поздний завтрак как раз в то время, когда подают «высокий чай» [в Англии полдник – прим. пер.] Как я уже говорил, церковь была ядром существования Уитни, также как и вера. Она просто любила церковь. Она упоминала Бога даже во время обычного позднего завтрака или чаепития. Улыбнувшись, она сказала: «А знаешь, почему в действительности мы пьем «высокий чай»?»

Я знал, к чему она клонит, но все равно подыграл.

«Почему?»

«Потому что мы пьем чай с Иисусом, а он высоко вознесен!»

Я засмеялся и сказал: «Аминь!»

После еды Уитни вместе со своим коллективом готовилась к отъезду. Из Лондона они поездом направлялись в Париж, чтобы дать там несколько концертов. Когда Уитни собиралась уезжать, я знал, что она начнет просить, и уже держал наготове ответ. Мои ожидания оправдались.

Она посмотрела на меня и сказала: «Я знаю, ты меня любишь…»

«Да, люблю. И мой ответ – нет!»

Она просила, умоляла и продолжала называть мне причины, почему я не могу сказать «нет» и должен поехать с ней. Просто должен. Она могла сделаться такой маленькой девочкой, когда хотела.

Я сказал: «Знаешь, зря ты заставляешь меня пожалеть о том, что я проделал весь этот путь до Лондона, чтобы увидеть тебя. Это не сработает».

И, правда.

В общем, это сработало. Мои вещи были уже упакованы. И я потащился с ней в Париж.

Уитни спала всю поездку. Это то, что она делала, чтобы восстановить силы. Она была вампиром, помните? Ей необходимо было поспать во время переезда, чтобы быть готовой к ночной жизни.

Прибыв в Париж, мы с Уитни пошли по магазинам с ее бессменной ассистенткой Робин Кроуфорд. Уитни любила шопинг почти также сильно как петь. Это было прямо перед моим днем Рождения – я помню, потому что Уитни с Робин использовали это в качестве аргумента, чтобы убедить меня купить черный кожаный пиджак, который выходил за рамки моего ценового диапазона. Это самый дорогой пиджак, который я когда-либо покупал до сих пор.

Уитни и Робин продолжали говорить: «Не думай о цене, БиБи. Ты так много работаешь, ты этого заслуживаешь». И они одержали победу. Меня мутило от мысли потратить такие деньги на дурацкий жакет. На самом деле, он до сих пор висит в моем шкафу, и я все еще ношу его, и знаете что? Они были правы. Я его заслужил.

У Уитни было два концерта в Париже. Я остался на один из них, но в день следующего уехал с площадки до ее приезда. Попрощавшись, я попросил Робин обнять за меня Уитни и передать ей, что мы скоро увидимся. Но мой выезд из Парижа оказался не таким беспрепятственным, как я думал.

По приезде в аэропорт, я  узнал, что требования для въезда в Бразилию изменились с момента моего последнего визита. Теперь был необходим паспорт и виза. А визы у меня не было. Я попросил служащего в зале регистрации позвонить в авиакомпанию и обратиться за помощью. Но это не сработало. В довершении всего представители авиакомпании были крайне недружелюбны и вели себя так, будто у них нет времени мне помочь. Я начал злиться.

Понимаете, я вырос в семье, где не разрешалось ругаться. Никогда. Поэтому брань никогда не была частью моего лексикона, до той ночи.

Я был такой злой, что в какой-то момент потерял над собой контроль и начал ругаться как извозчик. Как только слова вырвались наружу, я застыл как парализованный. Я был так ошеломлен собственной злобной бранью, что сразу же попросил прощения у представителя авиакомпании и направился к телефону звонить своему брату Рональду.

Когда я рассказал ему, что произошло, он засмеялся и сказал: «Ты попросил Бога простить тебя?»

«Да» - ответил я.

«Ну, значит, теперь все хорошо. Ты, возможно, не сможешь уговорить агента, но с тобой все в порядке».

Я собрал свои вещи и направился обратно на площадку, где выступала Уитни. Похоже, после всего этого мне предстояло остаться на второй концерт.

Она уже была на сцене, и музыканты только начали играть вступление одной из моих любимых песен («How Will I Know?»). Я спустился вниз к проходу между сценой и зрителями и стал справа от сцены. Уитни была на противоположной стороне, не подозревая, что я там.

Она спела первые несколько фраз, после чего развернулась в мою сторону и увидела меня. Не выбиваясь из ритма, она запела:

«Я знаю одного парня, он единственный, о ком я мечтаю… не успел на самолет, не успел на самолет… Смотрит мне в глаза и уносит меня на небеса»

Уитни была так спокойна, а восторженная публика в забитом битком зале не понимала, что она вела разговор со мной во время этого выступления. Если бы я ее не знал, то подумал бы, что она попытается поскорее отпеть свою программу, чтобы выяснить точно, почему я «не успел на самолет, не успел на самолет».

После бурных оваций стоя и прощания с публикой, Уитни отыскала меня. «Что случилось?» - спросила она.

Я все еще был потрясен из-за произошедшей стычки с агентом авиакомпании и потока своих бранных слов. Так что я плюхнулся рядом с ней на кушетку и рассказал, что произошло с моим рейсом, и как я вспылил. Я ничего не упомянул об употреблении бранных слов, но она посмотрела на меня и спросила: «Ты ругался?»

«Хм… да»

Она оживилась, желая узнать все подробности. Это было важное событие для нее, потому что с тех пор как завязались наши отношения, она никогда не слышала, чтобы я или СиСи использовали резкие выражения. Она даже спросила нас однажды: «Почему никто из вашей семьи не ругается?» Когда она задала этот вопрос, я осознал, что она все замечает - даже незначительные различия в нашем поведении. Ничто не проходило мимо нее.

В общем, она пообещала не говорить никому ни слова и упросила меня воспроизвести всю сцену. И так как я застрял там еще на два дня, то развлекал ее безвозмездно. И да, ей было весело.

«Она жила неподалеку от меня. 
Каждый раз, когда мисс Уитни меня видела, 
она изображала: "Гав-Гав-Гав"». Рэпер Bow Wow
[bow wow – собачий лай – прим. переводчика]


ГЛАВА 5

БЕСШАБАШНАЯ УИТНИ

(Перевод: eleana)

 

«У вас нет денег, так? А я богатая, верно?
Значит, я могу купить для вас все, что пожелаю».
Бесшабашная Уитни


Однажды, во время съемок фильма «Жена священника», когда Уитни находилась в Нью-Йорке на протяжении нескольких недель, она позвонила и попыталась уговорить меня приехать к ней. Она знала, что я тоже в Нью-Йорке, и у меня свои планы, но в своей обычной манере все равно спрашивала.

«БиБи, а ты не останешься?»

Ей было одиноко и хотелось компании.

«Уитни, ты же знаешь, что у меня здесь свои дела, и после всего я просто поеду  в отель, чтобы отдохнуть, потому что я устану, и я…»

«Просто приезжай ко мне. Пожалуйста. Ну, давай же».

В итоге я согласился. Уитни была одним из тех людей, которые не отстанут, пока не добьются своего. И она знала, как это сделать. И что еще хуже, она очень хорошо знала меня и как на меня надавить.

Я появился на съемочной площадке фильма «Жена священника», встретил там разных людей, поговорил с Уитни. В какой-то момент Уитни отошла, а Пенни Маршал, режиссер картины, направилась ко мне.

«Привет, БиБи», - сказала она, - «Во время перерыва я подумала, как бы было замечательно, если бы ты спел для Уитни ее песню - ну ты знаешь, из этой сцены «I Believe In You And Me».

Я увидел Уитни, возвращающуюся на площадку, указал на нее и произнес: «Ну, нет. Я здесь только ради нее. И вообще я даже не знаю слов этой песни».

Пенни улыбнулась: «Прекрати! Здесь же все свои, все будет хорошо. Будет весело».

«Извини, Пенни.  Я хочу просто понаблюдать, понимаешь?»

Пенни сдалась. Я подошёл к Уитни.

«Знаешь, Пенни попросила меня спеть для тебя твою песню. Но ты же понимаешь, что я не собираюсь делать ничего подобного».

Уитни уставилась на меня.

«Ты должна ей сказать, что пригласила меня сюда просто провести с тобой время. Я не петь сюда приехал. Я не собираюсь петь»

В этот момент к нам подошла Пенни: «Уитни, я только что говорила БиБи, как было бы замечательно, если бы он спел для тебя твою песню – просто ради веселья, порадовать всех немного. Что ты об этом думаешь?»

Я посмотрел на Уитни в полной уверенности, что она скажет Пенни насколько дурацкая это затея. Уитни посмотрела на меня, наклонив голову и подняв брови – своим озорным взглядом, глянула на Пенни и снова на меня. Она наслаждалась моментом.

«О, Пенни, я думаю, что это просто отличная идея!» - воскликнула она.

У меня глаза на лоб полезли. Уитни так запросто продала меня!

«Правда?» - ответила Пенни.

«Да, конечно. БиБи, давай! Это будет здорово. Я подскажу тебе слова. Просто ради смеха», - сказала Уитни.

Мы препирались еще несколько минут, но это было бесполезно.  Наконец я сдался и согласился cпеть «I Believe In You And Me», если Уитни споет вместе со мной. У меня было еще одно условие – никаких камер. «Я не хочу, чтобы это записывали», - сказал я им, - «это просто для развлечения».

Пенни согласилась и уверила меня, что не будет никаких камер. В общем, мы спели. Надо признать, это было абсолютно непринужденно и весело. На самом деле, всё время, проведенное на площадке, было удовольствием.

Спустя несколько недель, я встретил свою подругу Паулетту Вашингтон – жену Дензела Вашингтона - партнера Уитни по фильму «Жена священника» - на занятиях в спортзале. Когда я приехал, она подошла и сказала: «Привет, БиБи, ты был на высоте вчера вечером на балу. Я думаю, это просто здорово, что вы с Уитни исполнили эту песню на съемочной площадке».

Я понятия не имел, о чем она говорит.

«Какой бал?» - спрашивал я сам у себя, потому что знал, что не пел ни на каком балу, а Пенни с Уитни заверили меня, что никаких камер не будет.

«Песню Уитни «I Believe In You And Me» из фильма «Жена священника».

Она повторила таким тоном, будто я с ней играюсь. Но я не играл. Для меня это было новостью. По-видимому, мало того что камеры были включены, так эти кадры еще и были показаны группе людей.

«Паулетта, где ты видела нас с Уитни, поющими эту песню?»

«Мы с Дензелом были на балу «Сarousel» в Лос-Анджелесе прошлым вечером. Мы видели видео там».

Бал «Сarousel» - одно из важных мероприятий. Так что можете представить мой шок. Я все пытался сопоставить в голове: как так вышло, что эти люди увидели видео, как мы поем с Уитни? Ведь Пенни заверила меня, что камеры будут выключены.

Я позвонил Уитни и спросил, что происходит. И можете представить ответ, который я получил: «Я понятия не имею, о чем ты говоришь, БиБи». Я практически через трубку ощущал, как она про себя хихикает. Когда она успокоилась, прежде всего, я выяснил, что она тоже не подозревала о том, что шла запись. Выходит, Пенни поймала нас обоих!

Но спустя время Уитни призналась, что они с Пенни подшутили надо мной. К счастью, у Пенни до сих пор сохранилась эта запись, и она сделала мне копию.

Вы не найдете истории такого рода в интернете. Вы просто проживаете их. Такие истории происходили у вас с вашими друзьями, над такими историями вы потом смеетесь и обсуждаете их за ужином, когда встречаетесь.

Уитни была бесшабашной. В хорошем смысле слова. В этом была ее изюминка, она так жила. Это было у нее крови - доводить ситуацию до крайности, когда дело касалось дружбы. И в такие моменты, она веселилась. Она знала, на какие кнопки нажать, чтобы добиться своего.

***

Когда ты теряешь кого-то очень близкого, в конечном счете, ты прекращаешь говорить «прощай». Сказать прощай – это больно, это значит отпустить. Если честно, это может быть эгоистично со стороны того, кто остался. Мы хотим вернуть того, кого потеряли, для себя. Мы хотим их вернуть в нашу жизнь, потому что они наполняли ее, обогащали. Но это другая ступень, которую вы должны достичь. Ступень, на которой вы должны в последний раз сказать «прощай», и начать наслаждаться вашими самыми дорогими воспоминаниями.

Я на этой стадии прощания со своим братом Рональдом. Думаю, привкус боли останется навсегда «О, как же я по тебе скучаю, брат». Но воспоминания о Рональде приносят мне радость: что он был частью моей жизни, что подарил нам себя.

Но я еще не могу этого сказать об Уитни. Я не могу скрыться от таблоидов. Некоторые продолжают наживаться на смехотворных выдуманных историях, склоняя ее имя даже после смерти. Плохо, что наше общество грубо обходится со знаменитостями, будто забывая, что они тоже люди: распространяет ложь и искажает правду в прессе, пока они живы. Но когда это делается после их смерти – это совсем другое дело.

Я просто хочу это остановить. Хочу уничтожить нелестные фотографии и лживые статьи, поднять на поверхность всю правду о том, какой была настоящая жизнь Уитни. Как Арета сказала после ее смерти: «Помните ее попадания. Забудьте промахи». Почему мы не можем наслаждаться настоящей жизнью, вместо того что бы упиваться тенью правды. Почему мы не можем уважать семью, которая потеряла родного человека, и позволить им скорбеть наедине или публично, если они хотят. Почему мы не можем повзрослеть?

Придет время, когда я перейду от боли к приятным воспоминаниям. Но я думаю о тех людях, которые были ближе к Уитни, чем я. Тяжело потерять мать или дочь или сестру. Такая потеря усугубляется тем, что общество, которое вознесло ее на вершину как их принцессу, не позволяет ей перейти в иной мир, потому что жаждет посплетничать о деталях ее смерти.

Но ненавистные мне репортеры не смогут затмить светлую память о ней – бесшабашная Уитни всегда в моих мыслях. Эта память о ней помогает преодолевать боль и двигаться к  моменту, когда я смогу сказать «прощай». Она помогла мне выстоять на ее похоронах.

Сначала я сказал себе, что не буду ничего говорить или даже петь на похоронах Уитни, потому что не хочу плакать на глазах у всех. Сейчас оглядываясь назад, я понимаю, что говорил свою речь больше для себя самого в то время. И все равно, еще до того как я дошел до трибуны и заиграла музыка, я сломался и заплакал. Тогда я повернулся назад, посмотрел на СиСи и сказал: «Вставай, ты идешь со мной». Все произошло так, как и должно было быть, потому что мы втроем проводили так много времени вместе.

В тот момент в моей голове крутилось, как мы говорили о голосе Уитни, о ее таланте, мы понимали, что это красивый, уникальный дар. Я с легкостью мог рассказать о чувствах множества людей, которые были влюблены в ее голос, но в данном случае, не стал этого делать.

«По чему я буду скучать больше всего, так это по бесшабашной Уитни», - сказал я, потому что воспоминания роились в моей голове. Одно из них - когда мы с СиСи, Робин, Робертом Матта и Уитни пошли в кино на «Принца приливов» с Барбарой Стрейзанд и Ником Нолти. Уитни всегда хотела знать, почему я не люблю ходить с ней в кино. В общем, это потому, что она слишком много болтает. Она просто говорит и говорит, постоянно, комментируя все. Это сводило меня с ума! В тот вечер мы впятером отправились в кино. Я сел позади нее, потому что, в общем-то, хотел слышать, что будут говорить. Уитни села впереди с СиСи и Робин. Я наблюдал, как она шепчет что-то на ухо СиСи – та просто не могла спастись.

Ближе к концу фильма женщина, которая сидела перед Уитни, обернулась и возмущенно сказала: «Можете заткнуться! Пожалуйста! Замолчите!» и отвернулась.

Я увидел, как Уитни наклонилась, чтобы прошептать ей что-то на ухо, и молился чтобы «девочка из Джерси» не вышла из себя. После того как Уитни закончила шептать, женщина снова повернулась: «Просто заткнитесь! Вы слишком много разговариваете!»

«Боже, держи «Уитни из Джерси» подальше от этой бедной женщины». В какой-то момент, мне показалось, что мои молитвы были услышаны. Но тут Уитни снова наклонилась, схватила женщину-блондинку за хвост, и сказала: «Вы не должны быть такой грубой!» И потянула ее за хвост!

В этот момент Робин сказала: «БиБи, уведи ее отсюда! Давай!», потому что женщина встала и начала кричать, а ее бой-френд уже, казалось, был готов к драке.

Мы с Робертом схватили Уитни и потащили ее прочь из зала. СиСи и Робин догнали нас, и мы побежали к машине. Как только мы запрыгнули в машину, пытаясь перевести дыхание, Уитни воскликнула: «Это было весело!», улыбаясь от уха до уха.

«Весело? Это не было весело!», - сказал я. - «Мое сердце было готово выскочить из груди!»

Это был последний фильм, который я смотрел с Уитни до тех пор, пока не вышел «Телохранитель».

Много лет спустя, у меня было ощущение, будто мы находимся в кино – тогда это не могло быть реальностью. Мы с СиСи были в баптистской церкви «Новой Надежды» в ночь перед похоронами Уитни, делали приготовления. Я повернулся к ней и сказал: «СиСи, если есть что-то, чем я хотел бы поделиться, это то, по чему я буду скучать больше всего: это Уитни, которая была до безумия предана нам как друг». СиСи согласилась, и когда настал мой черед, я начал рассказ о Уитни, которую знал: «Мы с СиСи готовились к нашему первому совместному туру, когда позвонила Уитни. Так начиналась эта история».

***

«Вам нужно приехать!»

«Что?»

«Да, приезжайте! Мне нужно с вами поговорить»

Помните – я всегда напоминал Уитни об этом – мы жили в Нэшвилле, а она - в Нью Джерси. Так что для нас «приехать» означало забронировать билеты на самолет. Это не было так, как если бы мы жили по соседству, хотя она именно так себе это и представляла.

Мы забронировали билеты и прилетели в Нью Джерси. Когда мы прибыли к ней домой, то каким-то образом, говоря о всякой ерунде, очутились в ее гардеробной. Даже не знаю, как это произошло, но в этом была вся Уитни. Кроме того, не то чтобы мы столпились там: ее гардеробная была настолько же огромной как храм, в котором мы собрались, чтобы помянуть ее. Так что там не было тесно.

Пока мы сидели среди платьев и обуви, она делилась своим мастерским планом.

«Итак, что мы здесь будем делать?»

«Что ты имеешь в виду?», - спросил я.

«Ну что же, тогда я начну. Я заказала кое-какие костюмы»

«Что? Какие костюмы? О чем ты говоришь?»

«Я заказала платья для девушек бэк-вокалисток».

СиСи посмотрела на меня.

«Да, да! Они кремового цвета. Также я достала брюки, рубашки и другие вещи. И, БиБи, у меня здесь есть костюм и для тебя. Он тоже кремовый. СиСи, а тебе я достала абрикосовое платье. О, а себе зеленое». Она заказала зеленое себе!

«Постой, постой! Что значит, ты заказала зеленое себе?», - спросил я.

«БиБи! Это для нашего будущего тура».

Когда я рассказывал эту историю на похоронах, помню, Клайв [Дэвис] присутствовал там. Я тогда вспомнил, что он был не в восторге, что Уитни будет выступать в туре с нами. Но у нее были свои планы, и она воодушевленно сообщила нам об этом.

Я прервал ее: «Уитни, ты не можешь это сделать. Никто не говорил тебе делать это. Это не материальные отношения – ты не обязана делать ничего такого».

«Хорошо, хорошо. Я знаю БиБи. Но позволь спросить. Вы мои брат и сестра, так?»

Мы с СиСи вместе ответили: «Да, конечно!»

«И я вам сестра, так?»

«И мы любим друг друга, верно?»

«Да», - подтвердили мы, - «мы любим друг друга».

И тогда Уитни сказала… это как раз то, чего мне будет не хватать… она сказала: «У вас нет денег, так?»

О Боже! Мы просто уставились на нее. Мы должны были смеяться? Что мы должны были сказать?

«Я богата, так?», - продолжала она.

Без сомнений: «Да…»

«Так что я могу купить для вас все, что хочу».

Суть в том, что мы собирались открыть наш первый тур в Лос-Анджелесе. Для такого тура как наш умным решением было бы начать в маленьком городе, сделать задел, а уже потом перемещаться на большие площадки. Но мы открывали в Лос-Анджелесе, и Уитни это знала, и, думаю, она немного беспокоилась за нас. Она хотела, чтобы все было идеально, она хотела помочь нам сделать все наилучшим образом.

Это та Уитни, по которой я буду скучать. Настоящая Уитни.

***

Когда я рассказал эту историю, СиСи было хотела покинуть трибуну, но я не позволил. Она должна была быть там, и мне нужна была ее поддержка. Так что она осталась со мной, пока я собирался с силами, чтобы исполнить песню, которую написал для своего брата Рональда, когда он покинул нас.

Семья собралась в один из таких дней, когда наступила тишина – ее голос больше не звучал. В этот момент все мои чувства к Рональду и Уитни переплелись, и я скорбел о своей семье. Но в моей голове голос Уитни продолжал звучать. И то, что она всегда говорила мне перед выступлением, я слышал и в тот день в церкви – доме девочки из Джерси: «Не подведи меня братишка. Сделай это».

Зазвучала музыка, и полились слова:

Со слезами на подушке

Отказываясь отпустить

Когда я услышал, что ты ушла

Я почувствовал себя одиноким

Я потерялся в твоем родном городе

С тех пор как ты ушла

Говорят, время лечит

Но со временем я увижу тебя

Мы будем вместе надолго, навсегда

Когда я уйду отсюда

 

Но мне будет не хватать твоего остроумия

Мне будет не хватать твоего шарма

Просто хочу принять тебя в свои объятья

У меня на сердце грусть и печаль

Ты даже не представляешь

Как я скучаю по тебе.

Я буду скучать по твоему голосу,

Который слышал, когда ты звонила

Я буду скучать по твоей улыбке больше всего

Только мы двое, и нам некуда идти

И нечего делать

Я буду по тебе скучать

Я принимаю простые меры предосторожности

Я часто думаю о тебе

С тех пор как ты ушла

Жизнь стала труднее

Любить стало сложней

С тех пор как тебя не стало

В дни, когда я не могу принять это

Я буду учиться преодолевать это

С Господом и воспоминаниями

Помоги мне, храни меня

С тех пор как тебя не стало

 

О, мне будет не хватать твоего остроумия

О, мне будет не хватать твоего шарма

Просто хочу принять тебя в свои объятья

У меня на сердце грусть

Ты даже не представляешь

Как я скучаю по тебе.

Я буду скучать по ее голосу

Который слышал, когда она звонила

Я буду скучать по ее улыбке больше всего

Только мы двое, и нам некуда идти,

Нечего делать.

Я буду по тебе скучать

 

О Господи, храни ее

Прими в свои объятья

Вознеси в своих руках

Я буду скучать по ее голосу

Я буду скучать по ее улыбке больше всего

Только мы двое, и никуда не нужно идти

И ничего не нужно делать

Я буду скучать по тебе

На моей подушке будут слёзы

Это трудно просто отпустить

Когда она ушла

Но я знаю точно

Это бы большое празднование

И господь ждал,

Когда она покинет нас

(БиБи Вайнанс «I Really Miss You»)

Чем больше я прокручиваю в голове эти истории, тем больше продолжаю вспоминать. Например, ту ночь, когда мы с СиСи пели на шоу Арсенио Холла. Уитни позвонила раньше в тот день и узнала, что мы там будем. «Я приеду туда к вам», - сказала она.

И, конечно, когда мы приехали в студию, она уже была там. На протяжении всего выступления она стояла за кулисами и смотрела, как ее друзья выступали. СиСи пела «Don’t Cry For Me», а мы с девочками были на бэк-вокале. СиСи была превосходна.

Когда она закончила, Арсенио подбежал к ней, схватил за руку, произнес ее имя, все, что обычно делают ведущие. И кто вы думаете, выскочил вместе с Арсенио? Уитни!

Эта девочка выбежала вместе с ведущим и заключила СиСи в объятья, и все это на национальном телевидении. Потом она посмотрела на нас с бэк-вокалистками и произнесла: «Это было восхитительно!». Кто еще мог вот так появиться на главном канале и выскочить на сцену вместе с ведущим только для того, чтобы поздравить своих друзей? Только Уитни.

Со временем такого рода появления перестали быть для нас неожиданными. На самом деле, это не было необычным для Уитни присоединиться к нам в турах. Иногда она оставалась на пару дней, иногда на неделю. Мы всегда держали для нее место в автобусе, просто на всякий случай.

Один эпизод заставляет меня улыбаться даже сейчас. Мы втроем на автобусе направлялись на наш следующий концерт. Уитни была голодна и хотела остановиться, чтобы где-нибудь перекусить. Для нас с СиСи это было самое начало нашего гастрольного опыта, и мы многого не знали: например, чего ждать от водителя автобуса и прочее. Но Уитни просветила нас.

«Мы бы хотели остановиться» - сказал я, - «но водитель автобуса не позволяет. Он сказал, что не делает остановок, кроме тех, которые запланированы по программе».

Уитни пришла в ярость: «Он сказал тебе, что не остановится?»

Она встала, проследовала прямо по проходу к водительскому креслу и остановилась напротив него: «Вы действительно сказали им, что не останавливаетесь между запланированными остановками тура? Нет, так не пойдет! Вы сделаете остановку в следующем пункте, где увидите ресторан».

Они обменялись парой слов, и Уитни вернулась в конец автобуса к нам. «Все нормально, мы остановимся. Я просто не могу в это поверить», - пробормотала она.

Потом она составила черновой список обязанностей водителя автобуса, входящих в оплату наемного работника тура.

«Он готовит вам спальные места?»

«Нет, мы сами их готовим»

«Что? Это он должен их готовить, а также стирать белье…»

Не договорив, она снова поднялась и прошла в начало автобуса. «А когда мы выйдем поесть, вы должны приготовить спальные места».

Боже! Мы были рады, что она была с нами в том туре! Этому водителю все сходило с рук, как объяснила Уитни. Она научила нас составлять соглашения тура, поделилась знаниями, своим опытом.

***

Когда Уитни решила сделать перерыв на пике своей карьеры, ничто ее не остановило. Она выделила время, чтобы побыть с нами с СиСи даже несмотря на то, что это значило бросить вызов президенту ее рекордингового лейбла Клайву Дэвису и всему остальному руководству. Значит так тому и быть. Для Уитни было важно оставаться собой.

Каждая великая певица, включая Уитни, начинала с пения на бэк-вокале. Это великолепная возможность отточить свое мастерство. Ясно, что Уитни уже не требовалось оттачивать что-либо на этом этапе. На самом деле, она ездила с нами в тур ради удовольствия – там она могла почувствовать себя не как «Уитни Хьюстон». Она делала это, чтобы отступить от прожекторов своей славы и войти в нашу жизнь, где ей было немного легче. Когда она была в кругу нашей семьи, тяжесть ее славы будто немного рассеивалась. Она могла примкнуть к бэк-вокалисткам и петь в свое удовольствие.

И все равно, когда люди приходили на наши концерты и обнаруживали, что позади нас поет Уитни Хьюстон, все внимание перемещалось на нее. Все камеры направлялись прямо на нее. Мы с СиСи покатывались со смеху.

Когда мы были вместе, то наслаждались каждым моментом. Мы были самими собой – просто друзья, поющие любимые песни и хорошо проводившие время. Если вы посмотрите выступление Уитни и СиСи на Грэмми 1996-го года, то увидите, как они поднимают зал верх дном своим выступлением. Вы также увидите отражение того, как две сестры проводят богослужение прямо там на Грэмми.

Уитни так много раз появлялась, чтобы спеть с нами, что мы стали держать дополнительный микрофон для нее на случай, если она вдруг поднимется на сцену. Помню, однажды Уитни позвонила мне, потому что была в Лос-Анджелесе в тоже время, что и я. Мы с СиСи и Уитни были номинированы на Image Awards. Уитни узнала, что мы с СиСи покинем церемонию рано, т.к. у нас еще было назначено два концерта.

«Во сколько вы выступаете сегодня?»

«В 21.00 и 22.30. А что?»

«Ладно, я не успею к первому, но обязательно приеду ко второму шоу».

И она действительно приехала. Она появилась в 22.25 и была с нами на сцене до самого конца концерта.

Я всегда напоминал ей, что она - Уитни Хьюстон, и у нее есть собственная группа. Ее это не волновало. Она любила петь с нами, она любила быть с нами. И мы тоже это любили.

И последний занимательный пример того, какой бесшабашной могла быть Уитни, когда это касалось нашей с СиСи музыки.

Однажды во время тура в России, я отдыхал в комнате отеля, когда раздался звонок. Это была Уитни.

«БиБи, слушай! Слушай внимательно… и просто соглашайся».

«Что? Почему ты звонишь?»

«Просто замолчи и слушай. СиСи, скорее всего, идет сейчас в твою комнату. Я только что с ней говорила. Она сказала, что собирается домой. Она скучает по дому и хочет быть со своими детьми. Но я прошу, не говори ничего кроме «да» и «хорошо». Если она уедет, я прилечу в Россию и закончу тур».

Уитни начала давать мне разного рода информацию: она забронировала билет самолет; она уже собирается; она закончит тур… Когда она закончила все это говорить, я услышал стук в дверь.

«Подожди Уитни, кто-то за дверью»

Это была СиСи, она плакала: «Я уезжаю домой. Я не собираюсь оставаться».

Она много и сбивчиво говорила. Она была потеряна. «Я только что разговаривала с Уитни. Она сказала, что закончит тур за меня. Хорошо?»

Я вспомнил, что мне говорила Уитни: «Просто скажи "да, хорошо"».

Так я и сделал. Как только СиСи ушла, я поднял трубку, и Уитни спросила: «Это была она?»

«Да, это была наша Непокорная Звезда. Сказала, что собирается домой».

«Ладно, если она не успокоится и не передумает, я прилечу и закончу тур за нее».

К счастью, СиСи передумала и осталась, и помощь Уитни не потребовалась.

Бросила бы Уитни все ради СиСи? Да. Когда она звонила, билеты уже были забронированы. Был ли у нее целый месяц, чтобы отправиться в незапланированный тур? Нет. Но она нашла бы время. Это все, что я знаю.

Она была бесшабашной.

«В глубине души она знала, что, в конце концов, 
это всегда было между ней и Богом, 
а не между ней и внешним миром». Пэт Хьюстон


ГЛАВА 6

УИТНИ, ИИСУС ЛЮБИТ ТЕБЯ

(Перевод: eleana, Deminora)

 

«Они слабые, а Он сильный».
слова из песни, которая была отражением души Уитни
["Jesus Loves Me" – прим. переводчика]


Общим знаменателем между мной, Уитни, СиСи и всей нашей семьей была любовь к Богу и музыка госпел. Она была самой счастливой в такой обстановке. Когда СиСи впервые услышала пение Уитни, она ее не знала, но, как и я, поняла, что она должна быть госпел-исполнительницей, потому что Уитни горланила какую-то коммерческую мелодию «как во спасение» - так СиСи описала это журналу People в июле 1989 года. Интересно, что после того, как Уитни впервые услышала как поет СиСи - это было в 1987 году на нашем одноименном альбоме, она моментально стала поклонницей. «Мы выходцы из одного места», - сказала журналу People Уитни. И она не имела в виду Нью-Джерси. Она говорила о церкви.

При такой связи, стоит ли удивляться, что мы стали семьей? Наши истоки привели нас и к совместной работе. Итак, прежде чем мы с СиСи направились в студию записывать трэки для нашего альбома «Heaven», который вышел в 1988, мы с Уитни договорились записать совместную песню для этого проекта. Мы были воодушевлены, будто 8-летние дети, направляющиеся в Диснейленд.

Вы должны знать обо мне одну вещь: я люблю делить микрофон, сцену и студию с большими талантами. А теперь представьте себя на моем месте. Представьте себя исполнителем, и тут артистке, которую многие считают лучшей певицей в мире этого времени, и которая была в то время самой коммерчески успешной, не терпится присоединиться к вам на вашей записи.

Я не могу даже подобрать правильные слова, чтобы выразить свою эйфорию.

Когда наша звукозаписывающая компания Capital Records пронюхала, что Уитни собирается  записываться с нами, они едва могли сдерживаться. И понятно, что лейблу Уитни Arista Records не понравилась идея делить их глобальный феномен с кем бы то ни было. В общем, Уитни предупредила, что нам следует ожидать звонка от ее адвоката на предмет возможных запретов ее участия в этой записи.

Вскоре после нашей встречи, мне поступил звонок от ее представителя. Он был добр, но краток. Наша беседа проходила примерно так:

«Здравствуйте, мистер Вайнанс. Я знаю, вы ожидали моего звонка, и мне очень не хочется вам это говорить, но, несмотря на то, что Уитни сказала, что сможет записать с вами и вашей сестрой песню, мне придется сообщить вам плохие новости».

Я был весь во внимании.

«После просмотра ее контракта с Аристой, мы определили, что она не может участвовать в записи на данный момент. Надеюсь на ваше понимание»

«Конечно, я понимаю»

Я был расстроен, но совсем не удивлен. Это были реалии индустрии.

Через десять минут мне позвонила Уитни, вся в предвкушении, чтобы просто удостовериться, что ее представитель позвонил, и что все в порядке. Воодушевление в ее голосе меня подкосило – она понятия не имела о том, что наша запись невозможна. Я решил быть любезным и начал говорить о том, что мы с СиСи понимаем позицию ее лейбла; возможно, в будущем мы еще сможем попробовать.

«О чем ты говоришь?» - спросила она.

Я начал пересказывать наш разговор с ее представителем, но она прервала меня: «БиБи, будь на телефоне. Они сейчас тебе перезвонят».

Не знаю, что она им сказала, но парень перезвонил и запел совсем по-другому. Это звучало примерно так:

«Здравствуйте, мистер Вайнанс. Я вам перезваниваю, чтобы сообщить, что все в порядке, Уитни сможет сделать эту запись с вами и вашей сестрой тогда, когда вам будет угодно. Хорошо?»

«О, хорошо».

«Хорошего вам дня, сэр».

Когда мы распрощались, я начал считать: пять, четыре, три, два, один. Звонок! На линии была Уитни.

«Что ты им сказала?»

Все, что я помню из ее ответа - это был смех.

Все решилось. И когда мы собрались в студии (мы записали две песни для этого альбома - “Celebrate New Life” и “Hold Up The Light”), мы чувствовали себя детьми на игровой площадке – мы не хотели уходить.

Несколько фотографий с этой студийной сессии висят в моем главном офисе. Несмотря на то, что это было 25 лет назад, кажется, что это было вчера. Я помню белую рубашку и синие джинсы Уитни, ее прическу. И помню даже запах ее духов. Это было счастливое время.

Но что я помню лучше всего – это моменты, когда она открывала рот, и раздавались парящие ноты. Она исполняла песню, которую мы написали с моим другом Перси Бэди. Это было так, будто небеса опустились на землю. И когда мы пели от всего сердца, я чувствовал как объединялась и крепла наша семья. Наша связь была больше, чем кровная, она была духовной. Конечно же, мы были «семьей», но было что-то большее. Мы были братьями и сестрами перед Богом. Небеса спустились в тот день и наполнили нас радостью, благодатью и благословением.

Между нами не было зависти, эгоизма или недоброжелательности. Была только одна песня с взаимным восхищением и неповторимой радостью. Мы любили друг друга и Господа, которого восхваляли. Эта студия была будто нашим маленьким убежищем, мы могли там молиться сколько хотели. Мы пели, пели, пели... Мы были не просто как малые дети, поющие свои любимые песни, мы были детьми Господа, открывающиеся в его славе, и мы купались в этом.

***

«Спасибо, Боже»

Если вы когда-либо слышали как выступает Уитни, вы непременно замечали, что она вставляет свою маленькую молитву благодарности почти в каждую песню. Это иногда доходило до смешного, потому что временами она вставляла это туда, где это было не при чем. Да, ее не останавливало, подходит это туда или нет.

Господь всегда был в ее мыслях.

Да, она любила Иисуса. И это никогда не было более очевидным, чем, когда она позвонила, чтобы сообщить мне, что «Jesus Loves Me» - маленькая поэма Анны Барлетт Уоррен, исполняя которую в церкви, выросло так много детей – будет включена в саундтрэк «The Bodyguard» как B-side сингл. Это был триумфальный момент для нее и для нас, так как мы с моим зятем Цедриком Колдуэллом сделали аранжировку, спродюсировали и написали дополнительный куплет для этой песни. И она вошла в альбом! Радость Уитни была неописуемой.

На вершине своей карьеры, она беззастенчиво пела «Jesus Loves Me» на своих концертах. Я думаю, некоторые люди списывали это больше на обязательство, полагая, что она просто отдает должное своему воспитанию. Но я вас уверяю, Иисус в жизни Уитни был также важен, как и в моей. И она любила петь о нем.

Когда Уитни пела «Jesus Loves Me» на концерте (или любую другую госпел-песню), это было не для того, чтобы отдать должное. Это была Уитни, открывающая свою душу. Она обращалась к Христу, которому была верна, и рядом с которым она находится, покоясь в мире.

Она всегда хотела быть там.

Если вы посмотрите интервью Уитни с Опрой в 2009-м году, она упоминает это мирное место. Когда ее брак распался, а наркотическая зависимость вышла из-под контроля, она, конечно, знала, что сбилась с пути. Но она также понимала, что есть божественная сила, которая стремится помочь ей снова вернуться к правильному курсу.

Помню день, когда Уитни сделала публичное заявление о вере. Мы с СиСи были с ней в церкви в Нэшвилле. Священник сделал призыв к алтарю – часть службы, когда он приглашает людей из аудитории дать обязательство следовать Иисусу. Не говоря никому из нас, что она будет делать, Уитни встала со своего места, прошла к алтарю, и отдала свою жизнь Богу в тот вечер.

Ее мужество было безграничным, в то время она уже была «Уитни» - той, кто известен настолько, что не нужно даже говорить ее фамилию. Это было, когда она уже вошла в мир звезд.

Как же имидж? Как же таблоиды и слухи? Ничего из этого не имело значения для нее в тот момент. Несмотря на то, что она росла в церкви, она не вступала в религиозный орден перед Богом во взрослом возрасте. Она в этой церкви в Нэшвилле во время молитвы с пастором – это было одно из первых воспоминаний, промелькнувших в моей голове, когда она покинула нас. Я вижу ее перед алтарем, упавшую на колени, вознося молитву.

Ее вера была настоящей. Она относилась к этому серьезно. И словами таких песен как «In Return» моего брата Марвина Уитни рассказывала свою историю во время госпел-секции на концертах.

Все, что у меня есть – разбитое на кусочки сердце

Все, что у меня есть – пустая надежда и обещания

Но взамен он дал мне радость, которую невозможно описать

Взамен она дал мне любовь, которая ценее, чем любое золото

Так что неважно, что у вас есть, вы не должны стыдиться

Просто придите с тем, что есть, и отдайте это во имя Иисуса

И взамен разбитой жизни он воздаст вам щедро

А во время мучительного шторма, Господь успокоит моря

И если вы были как я, и у вас не было много золота

Влияния или денег. Вы не владеете скрытым богатством

Кроме Господа, Я рада, что вы не обращали внимания на то, что у меня было

А обращали внимание на то, что могли отдать мне

 

Красота таких слов в том, что они не только рассказывают историю Уитни, они описывают мою историю и вашу, если вы захотите, чтобы так было.

Уитни пела «In Return» в далеком 1991-м, не предполагая, что всего 2 года спустя в 1993-м ее мир взорвется опять после выпуска фильма и саундтрэка «The Bodyguard». Этот саундтрэк – в десятке самых продаваемых альбомов всех времен, а сингл «I Will Always Love You» по сей день самый продаваемый американский сингл всех времен. Он катапультировал певицу, которая и без того была интернациональной суперзвездой на другую стратосферу. Ее жизнь стала собственностью мира, а ее голос – американским сокровищем. Когда она пела «А во время мучительного шторма, Господь успокоит моря» она никак не могла представить, что ее жизнь станет мучительным штормом, и она надолго потеряется в этой воде.

Сингл «Jesus Loves Me», который был в этом побившем рекорды саундтрэке «The Bodyguard», вышел в 1993-м. Для удобства мы записывали эту песню в студии Уитни, которая находилась на нижнем уровне ее дома, по коридору от комнаты с ее «трофеями». Так как студия активно использовалась, аудиотехники и другой нанятый персонал были по всему дому, хотя доступ у них был только к этой области. Для того, чтобы свободно перемещаться по дому, нужно было иметь специальный пропуск. Так как у меня он был, именно я всегда поднимался наверх, чтобы позвать Уитни, когда она была нам нужна.

Мы взялись за некоторые трэки, и она позвонила мне по телефону сверху: «Привет, как там дела? Все в порядке? Тебе что-то нужно?»

«Все хорошо, но ты скоро нам понадобишься, чтобы записать вокал».

Просто чтобы немного меня подразнить она заважничала: «Я не приду сейчас… У меня тут много работы».

«Девочка, лучше тебе спуститься, когда я тебя позову, или я поднимусь наверх и достану тебя», - сказал я.

Наконец она успокоилась и спустилась.

Уитни была быстрой в студии, но во время наших сессий для «Jesus Loves Me» я давил на нее немного больше, чем она привыкла. Когда вокалист продюсирует вокалиста это немного иначе. Вокалист может надавить немного больше, чем музыкальный продюсер, который не поет, потому что знает, что может быть что-то за переделами «комфортной зоны» певца.

Уитни понравились строгие условия в студии и то, что я заставил ее поработать немного усерднее. И так как мы были в ее студии, она не могла увильнуть. Мы работали, и ей это понравилось.

Одна из вещей, которые я любил в Уитни, было то, что в студии у нее не было никаких притязаний. Ей не нужны были свечи или что-то подобное, чтобы создать настроение. Ее голос делал настроение, и ее любовь к пению была ее вдохновением.

Если у нее и были причуды, то это только то, что она использовала любой момент, чтобы поболтать. Я возвращал ее к работе, и тогда она начинала говорить о песне, о предстоящем концерте, о том, чтобы пойти куда-то поесть. Ей только дай возможность, и она снова заводилась.

В конечном итоге, решение поработать над этой песней у нее дома было хорошим, потому что Уитни было комфортно, и она могла делать то, что любила, с людьми, которых любила. Мне кажется, что ее любовь к Иисусу и его любовь к ней тоже вдохновляла ее во время той записи.

***

Когда Уитни исполняла «Jesus Loves Me» во время живых выступлений, она не просто пела, она проповедовала. В 1994-м году она пела ее в Бразилии и передавала госпел-послание зрителям: «Я люблю Господа. Я не стыжусь рассказывать миру о нем». В этом выступлении она переключалась от проповедования к пению; в этой песне красивое, страстное представление веры. Люди, которые сомневались в ее вере или думали, что это шарада, просто не знали Уитни.

Когда я включаю эту песню сейчас и слышу как она поет строку «Понимаешь, иногда мне одиноко, но я никогда не одна», мое сердце сжимается. Были времена в ее жизни, когда ей было одиноко и, рискну сказать, когда ей казалось, что она одна. Мне кажется, что пение и ощущение радости от него – это был ее путь поиска пути к Иисусу.

Жизнь колеблется волнами боли и одиночества, и никто не исключение. У людей, которых мы считаем самыми успешными и беззаботными часто все сложно. У Уитни была музыка, семья и вера, чтобы справляться в ее самые тяжелые времена. Но многие люди чувствуют, что им не к кому обратиться.

Если бы Уитни была сейчас здесь, я думаю, она бы сказала, что это одна из причин, почему она пела: она вселяла в людей надежду. Ее голос мог принести свет в черные дни. Тысячи людей писали это в своих твитах, блогах и комментариях на Youtube после ее смерти. Но иногда те, кто обладает способностью подарить самый яркий свет, сами падают в самый глубокий мрак. И кто помогает им? Кто вытаскивает их из бездны?

Священное Писание гласит, что когда мы на дне, Иисус снисходит и вытаскивает своих детей из бездны. Уитни, казалось, всегда находила свой путь обратно к свету; она, казалось, всегда находила силы удержать свет, так что у остальных есть надежда. Моя молитва сегодня за то, чтобы мы отплатили ей добром: вернули свет нашей принцессы и помнили ее так, как Иисус помнит каждого из своих детей: искупившим вину, обновленным, перерожденным, восстановленным. Потому что такая она сейчас, сейчас она Дома.

***

Моя подруга – Майа Анжелу [Майя Анжелу – афроамериканская писательница, активист правозащитного движения – прим. переводчика] написала поэму в честь инаугурации президента Клинтона под названием «В ритме утра».

Открой глаза навстречу

Этому новому дню.

Дай опять зародиться

Мечте.

Женщины, дети, мужчины,

Возьмите ее опять в ладони своих рук.

Слепите ее в форму

Ваших личных нужд. Высеките ее

В картину вашего публичного «я».

Открой свое сердце

Каждому новому часу, который полон шансов

Начать все заново.

Поэма призывает нас открыться к перемене – к новому дню, мечтать и быть таким человеком, каким мы можем. Слова Майи также стимулируют нас не поддаваться страху, а преодолевать его с достоинством. Нам с вами нужно милосердие каждый день. Также как и мы, в нем глубоко нуждаются и наши друзья, члены семьи и соседи. Мне нравится идея шагать навстречу новой мечте и позволить ей формировать наши жизни.

Уитни держалась за свою мечту. Ее успех вдохновляет и в то же время приводит нас в ярость. Нам нравится, что он у нее был, но мы не уверены, что оно стоило того в конечном итоге. Иногда вы многим жертвуете, чтобы добиться того, о чем мечтаете.

Уитни нужно было милосердие при жизни, и оно ей нужно от нас и после смерти. Нам нужно мириться с взлетами и падениями в жизни. В Библии апостол Пол объясняет спасение душ милосердием, а милосердие - это дар. Незаслуженный, но дорогой подарок.

Уитни проповедовала милосердие, и она хваталась за него настолько, насколько могла - Бог раздает его легко. Она хотела, чтобы мы сделали то же самое.

***

Несколько недель назад мне посчастливилось быть приглашенным спеть в Объединенной Методистской Церкви Святого Джеймса в Алфаретте, Джорджия, в которую Уитни ходила во время пребывания в Атланте. Во время ее похорон я ощутил связь с этой церковью, которая старается делать добро обществу и во имя Господа.

Перед моим выступлением, хор начал потрясающий номер под руководством яркого молодого человека. Люди в этой церкви были явно одаренными способностями петь и играть на инструментах. Позднее главный пастор обратился к людям и поблагодарил Бога за дар богослужения. Я был поражен скромностью пастора и его чувством ответственности по отношению к богослужению.

Это показалось очень естественным для меня, что Уитни посещала такую церковь. Уверен, что она чувствовала себя здесь как дома: люди стояли вокруг, играя на бубне, протягивали руки в молитвах. Эта церковь подходила Уитни.

Пастор сказал еще кое-что, что поразило меня. Во время пения он подошел к кафедре и обратился к прихожанам: «Мы должны быть осторожны», - сказал он, - «особенно в наше время, чтобы не перепутать развлечение с богослужением».

Граница сейчас действительно помутнела в церквях по всей Америке. Но я подумал о том, с какой легкостью Уитни объединяла развлечение с госпел-богослужением. Она могла развлекать лучше всех, а потом перейти к истинно прочувствованному госпел номеру. Уитни понимала, что такое веселиться, в этом нет сомнений. Но она подсознательно знала, как провести от развлечения к размышлению.

Уверен, что многие люди, посещая ее концерты, были не слишком заинтересованы в богослужении, но Уитни было все равно. Она пела песни, благодаря которым чувствовала себя хорошо. Она была благословлена петь песни, которые заставляли ее сердце петь. Вот что делало ее особенной.

Я часто говорил, что хорошая песня обращается к сердцу. Один мой друг напомнил мне слова поэта Роберта Фроста: «Нет слез у писателя - нет слез у читателя». Да. Точно. Это то, что знала Уитни. Песни, которые трогали ее, тронут и ее слушателей. А песни, которые трогали ее, были с глубоким смыслом – госпел песни, песни о вере и надежде, которые возвращали ее домой.

***

Строка в песне «Jesus Loves Me» говорит:

Малыши Ему принадлежат

Они слабые, но Он сильный

Не знаю, сколько раз я пел эти слова. Контекст почти всегда один – это маленькие дети, поющие родителям, а родители «охают» и «ахают». Но я чувствую, что слова «Малыши Ему принадлежат» относятся не только к детям. Я думаю, это относится и к взрослым.

Когда Уитни пела «Jesus Loves Me», я видел и слышал ребенка. Мне кажется, песня была ее предложением каждому из нас снова стать ребенком. Мы малыши. Мы должны позволить себе снова открыться перед тем, что Господь хочет для нашей жизни.

Я верю, когда Уитни была далека от музыки, во время беспорядков в ее браке, она осознала, что она отошла от Бога. Слова, которые я добавил в версию «Jesus Loves Me», которую она записала для «The Bodyguard», мне кажется, стали ее молитвой годы спустя. Я убежден всем сердцем, что это должно быть моей молитвой и также вашей:

Подталкивая наверх

Всегда направляй меня, господи, молю

Недостойного и упрямого

Все равно не прекращай меня любить

Среди всех заголовков о трагической смерти Уитни, мы узнали одну деталь, которая говорит о многом: «Jesus Loves Me» была не только последней песней, которую она пела на публике, но и одной из последних песен – если не самая последняя – которые она пела перед смертью. Вопреки своим трудностям и слабостям она продолжала верить, что ее Спаситель любит ее. Я смею предположить, что в своем номере отеля перед переходом из этой жизни к следующей, она произнесла это еще раз: «Мы слабые, но Он сильный» без камер вокруг. Момент откровения между ребенком Божьим и небесным Отцом.

«Уитни была одним из лучших
вокальных атлетов всех времен»
Вокальный педагог Уитни Гэри Катона


ГЛАВА 7

ГОЛОС

(Перевод: Ирина aka nippyflower)

 

«Когда я смотрела, как поет Арета [Франклин],
как она пела… закрывала глаза, это было
просто захватывающе… Ох, это могло заворожить тебя». Уитни


Что значит обладать даром? Что вы делаете с этим даром?

Я отвечаю на вопрос об одаренности примерно так. На земле было (и есть) множество певцов. Под одаренностью я понимаю, что у них есть несомненный вокальный талант, и они даже могут сделать карьеру на пении. Была ли Уитни одаренной? Несомненно. Она просто источала огромный талант.

Но у Уитни было что-то еще. Многие люди это видели и слышали, но лишь некоторые смогли подобрать слова, чтобы это выразить. Когда наставник Уитни Клайв Дэвис впервые услышал, как она поет в клубе «Sweetwater» на Манхэттене, он сказал: «Слушая, как эта юная девушка вдыхает огонь в песню… от ее пения у меня мурашки по спине».

Вот почему я смеюсь, когда слышу заявления, что она предала черное общество и не пела с душой. Девочка действительно была помазанницей божией, и молодые черные артисты - и мужчины, и женщины, работающие сегодня в самых разных жанрах – рэп, хип-хоп, R&B, поп и госпел-певцы – все считают ее путеводной звездой своей музыкальной карьеры.

Сейчас те из вас, кто читают эту книгу, но не выросли в церкви, наверное, удивляются, что я имею в виду, когда говорю, что она была «помазанницей божией». Не волнуйтесь, я не собираюсь стучать вам по голове Библией. Но небольшое пояснение не помешает.

Один простой для понимания пример помазания в Библии – это когда мальчику-пастуху по имени Давид предназначалось стать царем. Пророк Самуил помазал Давида, вылив немного масла ему на голову, в знак того, что он избран Богом стать следующим царем Израиля.

Помазание – это особый знак божественного отличия, Божьей благодати. С моей точки зрения, великий черный священник Э. В. Хилл был помазанником Божьим. Когда он проповедовал, дрожали стены и трепетали сердца людей, а стены сердец разрушались в прах.

Если вы когда-нибудь слышали проповедь евангелиста Билли Грэхема, я бы сказал, что вы слышали помазанника Божьего – человека, чьи слова были отмечены и предназначены для особых целей. Десятилетиями он читал простые проповеди, обратившие в христианство сотни тысяч людей по всему миру.

Вы чувствуете, о чем я? Я немного проповедую? Конечно. Уитни тоже могла проповедовать. Но план ее проповеди не был набросан на бумаге. Проповеди Уитни исходили из самых глубин ее души. У Уитни не было металлической или деревянной кафедры. Ее кафедрой была стойка микрофона и рояль или оркестр. А ее посланием было само Величие.

«Создатель создал. Никогда не будет другой Уитни Хьюстон», - сказала Майа Анжелу [Майа Анжелу - афро-американская писательница, активист правозащитного движения – Прим. пер.] после смерти Уитни. «Она заставляла слушателей верить, что они поют сами… Она пела не только для тебя, но через тебя. Это дар».

В церкви, когда слушаешь хорошего проповедника, создается впечатление, что его слова раздаются прямо у тебя в сердце. Он просто читает твои мысли и говорит слова, которые ты всегда хотел сказать Богу, но никак не получалось. Вот, что делала Уитни, когда пела.

***

Ты используешь свой талант, ты его отдаешь, как и полагается. Уитни с самого раннего возраста знала, что хочет петь. Когда я услышал ее по радио тогда в такси, я знал, что слушаю человека, понимающего, что ему досталось нечто особенное.

Когда Уитни снова появилась на виду со своим последним проектом - фильмом «Спаркл» («Sparkle») (вышел в августе 2012 г.), очень многие были рады, что она вернулась. Она выглядела здоровой. Она казалась мудрее. Она была готова начать все сначала. Люди были воодушевлены, поскольку снова смогут ощутить ее дар.

Когда она начала сниматься в ремейке «Спаркл» в Детройте [оригинальный фильм был снят в 1976 году с Ирен Кара в главной роли – прим. пер.], первое, о чем она подумала, - это посетить церковь пастора Марвина Вайнанса – моего брата. Что она и сделала. Уитни появилась в церкви в первое же воскресенье как приехала в город, и прямо перед началом своей проповеди Марвин увидел, что она сидит в конгрегации и машет ему рукой. Что он мог сделать?

«Я просто хотела прийти тебя обнять», - закричала она ему из аудитории.

Зная Уитни, Марвин сказал, что она может подняться и сделать это. И она подбежала и обняла его. Тогда Марвин не знал, что видит ее живой в последний раз.

Такой была она среди нас – ее поклонников. Когда люди, обладающие таким особым даром, на время уходят в тень, мы скучаем по ним. Мы все время ждем этой вспышки великолепия, которую увидели, когда они впервые вышли на сцену. Когда Уитни снова появилась на публике, вернулась «просто женщина», и хотелось надеяться, что она все еще излучает свой дар.

И она, безусловно, продолжала нести свой дар с собой. Но также в ней ощущалось более зрелое осмысление своего дара. Как рассказал исполнительный продюсер фильма «Спаркл» Авраам Каплан, в течение шести недель съемок она всегда приходила к назначенному времени или даже раньше. Никакого личного стилиста, который бы делал ей прическу и макияж, просто Уитни - приземленная, такая как она есть. Но, как рассказала журналу People дублерша Стефани Митчелл, когда Уитни вышла на сцену петь для сцены фильма «His eye is on the sparrow» («Он смотрит на воробушка»), все были «по-настоящему тронуты эмоционально. Актеры массовки не могли оставаться в рамках своей роли. Даже режиссер и продюсеры не могли с этим справиться». Почему? Уитни в тот день пела о том, что было у нее на душе.

 

«Я пою потому, что я счастлива

Я пою потому, что я свободна

Он смотрит на воробушка,

И я знаю, что он следит за мной»

(Сивилла Д. Мартин, 1905)

 

Уникальный талант Уитни сделал ее частью жизни очень многих людей – десятков миллионов поклонников и высокопоставленных лиц самого разного рода. Однажды султан Брунея заплатил Уитни более чем шестизначную цифру за то, что она дала концерт для его дочери. В другой раз она была главной звездой на праздновании дня рождения Нельсона Манделы – «небольшого» сборища на стадионе Уэмбли в Лондоне. А в 1994 году после благотворительного концерта по сбору средств для южноафриканских детей благодарный Мандела воскликнул, что присутствовал там «просто для того, чтобы почистить ей туфли».

Нужно быть очень эмоционально устойчивым человеком, чтобы оберегать свой дар в таких обстоятельствах. Фактически, его нужно оберегать даже от себя самого. Когда люди начинают предлагать вам огромные деньги за частные концерты, а международные лидеры заявляют, что они вас недостойны, у вас оказывается целый ряд новых благ, но в тоже время и проблем, с которыми нужно справляться.

Возникают соблазны. Разрушительные соблазны, которые, на первый взгляд, могут и не казаться такими уж ужасными. Но в силу своей человеческой природы и потребностей мы можем – подобно Каину из библейской Книги Бытия – захотеть продать свое первородство по эгоистичным мотивам.

Этот вопрос возникал у многих, наблюдавших за Уитни: можно ли сказать, что она злоупотребляла, неправильно использовала или вообще отказалась от посланного ей Богом дара? Хотя я и не верю, что она продала свой голос для достижения корыстных целей, она всегда боролась – особенно в самом начале карьеры – с осознанием масштабов доставшегося ей таланта.

Задача Уитни была не просто выступать на концертах. Она должна была оставаться здоровой физически и духовно. Как многие быстро поняли, оставаться сконцентрированной в «мире Уитни» может оказаться очень нелегко. Сосредоточенность позволяет лучше разглядеть врага, а этим врагом можешь оказаться и ты сам. Это могут быть и обстоятельства, которых лучше избегать.

Уитни прошла через это на собственном опыте.

***

В библейской Книге Притчей Соломоновых говорится, что талант – это огромная ответственность и благословение: «Подарок у человека дает ему простор и до вельмож доведет его» (18:16). Дар Уитни проложил ей путь к успеху и международному признанию. Ее приветствовала не только элита индустрии развлечений, но влиятельные персоны: президенты, крупные бизнесмены, культурные деятели.

На самом деле, любое принимаемое нами решение основано на предыдущем. Хотя наши таланты прокладывают нам путь – открывают двери и расчищают проход – мы всегда должны быть настороже, куда ведут эти пути и двери. Маленькие лисенята портят виноградник. Разрушение не случается вдруг, оно наступает со временем.

Так происходит и с зависимостью. Она начинается с чего-то совсем малого –возможно, настолько малого как, скажем, решение петь для широкой публики, а не просто в церкви, или выбрать из двух своих увлечений музыку, а не баскетбол.

Это решение о выборе карьерного пути – часто практически неосознанное в прошлом - сейчас может обрести большее значение, поскольку мы живем в другое время. В наши дни, если молодого человека спросить, кем он хочет быть, ответ - звездой практически также вероятен как врачом или учителем. Но большинство молодых людей не знают, какой ценой дается жизнь знаменитости. Почему? Потому что она представляется сладкой; все начинается с вкуса. И если вы верите, что конфета сладкая – золотой входной билет на Шоколадную фабрику Вилли Вонка – не понимая, какую цену придется заплатить, это вас разрушит. Вот, почему так важно знать, кто вы, прежде чем на вас начнут давить соблазны со стороны.

На заре своей карьеры Уитни знала, кто она. Но ее восхождение к статусу звезды было таким стремительным, будто ее затянуло в воронку торнадо. Потребовались годы, чтобы в этом разобраться. О своем даре она узнала от своей матери и Дионн, среди прочих, - как им пользоваться и как его улучшить. Но чтобы по-настоящему понять, чего же от нее ждут, и узнать когда и как надо говорить «нет» на адресованные ей запросы, потребовался процесс длиною в жизнь.

Когда ее карьера пошла в гору, ей стало трудно справляться со всем этим. Слишком много людей вошло в ритм ее жизни – от вопросов безопасности до участников музыкального коллектива, от финансовых менеджеров до публицистов и адвокатов. Она едва знала, кто некоторые из этих людей. А когда у тебя нет отношений с людьми, ведущими твой бизнес, сложно узнать, кто работает во имя твоего блага, а кто, может быть, у тебя ворует.

Много лет спустя Уитни научилась определять, кому можно доверять, а кому нет. Когда оказывалось, что люди обманывают ее доверие, это причиняло боль – в особенности ей, которая по своей природе была отчаянно преданной. От такой раны трудно оправиться. Именно эти обманы – обманы в бизнесе – лишают радости от использования своего таланта.

Такие вещи были особенно тяжелыми для Уитни. Она любила людей и хотела доверять им.

Если честно, я думаю, люди не понимают, какое давление влечет за собой такой дар, как у Уитни. Представьте, что вы потерялись в открытом море. Это больше, чем океан, это нечто бескрайнее, непомерное. Даже люди, с которыми дружишь всю жизнь, не брезгуют тем, чтобы воспользоваться этим даром или поживиться за счет него. Майкл Вик – один из игроков Американской футбольной лиги NFL – рассказывал, что ему пришлось порвать со многими своими давними друзьями и даже с членами семьи после того, как его осудили за организацию собачьих боев. Его опыт подтвердил библейскую аксиому, что плохая компания не только развращает добрый нрав, но и может привести к финансовому и духовному краху.

Подумайте об этом. Вы работаете. Вы дружелюбный человек, добрый, великодушный, улыбчивый – как Уитни. Но кто-то может обворовать вас из-за вашей доброты. Некоторые могут использовать вас, если вы не защитите себя от маленьких лисенят.

Осознавать и оберегать свой дар – это необходимо! С ним нужно обращаться как с драгоценностью. Когда бриллиант выставляют в музее, власти идут на все ради его охраны. И часто воры приходят изнутри – это дело рук кого-то из своих. Свои могут продать вас. И это никогда не было более очевидно, чем во время событий, следующих за смертью Уитни. Даже тогда люди пытались заработать на ней. Фотография Уитни в гробу? Неужели? Это не знак любви, это воровство.

Кто-то может поспорить, что Ванесса Уильямс не понимала, насколько важно оберегать свой талант, когда она была моложе. Когда ее красота принесла ей титул «Мисс Америка», мы узнали, что она позволила другим эксплуатировать и запятнать свой дар в корыстных целях. Она не гордилась своим решением, и это решение преследовало ее, ее семью и почитателей в течение многих лет.

Вот почему я люблю Господне милосердие и второй шанс. Видеть Ванессу Уильямс теперь – успешную артистку и актрису - очень трогательно. Теперь она точно знает, как оберегать свой дар.

Жизнь Уитни – это напоминание, что самые одаренные из нас часто оказываются смешанными с грязью нашей культурой. Мы обвиняем Уитни, что она не оберегала свой дар. А мы сами? Мы видим красивых, талантливых, особенных и спешим воспользоваться ими? Или мы рассматриваем их жизнь среди нас как нечто неземное, немного благодати Божией, облеченной в форму человека?

Те же люди, которые были так воодушевлены, что Уитни снова появилась на виду, раньше говорили, что она злоупотребляет своим талантом и продала черное сообщество ради славы и денег. С моей точки зрения, настоящие предатели - те, кто отвернулся от нее только из-за того, как она умерла. Слава Уитни пришла благодаря ее дару. И пока она боролась с искушениями, единственное, что она распродавала, это были стадионы.

Я не буду спорить с теми, кто считает, что употребление наркотиков нанесло урон ее дару. Чего люди не понимают - это что Уитни несколько раз теряла голос, но не из-за наркотиков, а потому что очень уставала, а еще из-за того, что не могла бросить курить. Для некоторых это может оказаться шоком, и я не говорю, что Уитни была заядлым курильщиком, но она курила. Однако тяжелые наркотики лучше смотрятся в заголовках.

Употребление наркотических веществ – хотя это и было проблемой Уитни – было не единственной причиной ослабления ее голоса, и, по моему мнению, это не было даже главной причиной. С момента, как Уитни начала курить (в молодости) и до самой ее смерти, я всегда пытался заставить ее бросить. «Ты погубишь свой голос», - говорил я ей. Крестная мать Уитни, Арета Франклин, признавалась, что из-за сигарет потеряла высокие ноты. И все-таки мне не удалось убедить Уитни бросить курить, даже несмотря на то, что потеря голоса заставляла ее чувствовать себя неполноценной.

Каждый из нас - это больше, чем просто наши способности. Я искренне верю, что каждый аспект нашей жизни, данный Богом, определяет, какие мы. И все же для Уитни ее голос был ее индивидуальностью. Он был лишь малой частью женщины, которой она была, но настолько неразрывно связан с ее душой – ее радостью, верой и любовью – что когда она пела, она чувствовала себя полноценной на 100%. И, зная насколько она любила петь, я не могу отказаться от мысли, что она обращалась к нам, когда пела.

***

Когда я слушаю ее песни на iTunes или просматриваю личные видеозаписи и ролики в YouTube, я снова поражаюсь: неужели это возможно. Майа Анжелу была права: я заглядываю прямо в душу Уитни, когда она поет.

Это случилось со всем миром, когда она пела Национальный гимн в перед матчем Суперкубка так много лет назад. Это происходит и со мной, когда я смотрю, как она поет с СиСи. Я вижу, как она держит мою сестру за руку и смотрит на нее как любящая старшая сестра – с искренней заботой и восхищением. Уитни помогает мне, зрителю, больше углубиться в песню. Почему? Потому, что певица приглашает меня в эту историю.

Я могу спеть песню на сцене, и выступление будет просто обычным. Или я могу говорить с вами через свою песню, убеждая вас в чем-то, чего вы никогда раньше не знали, или вдохновляя вас на что-то, что вы никогда не считали возможным. Это магия музыки. Это то, что Уитни так хорошо удавалось. Она манила нас: «Давай, пойдем со мной».

Будь то тонкая любовная баллада или ликующий госпел, Уитни воплощалась в любую песню, исходившую из ее голосовых связок. У нас с вами есть свой особенный «язык». Мы обнажаем наши души через свою работу или искусство, лидерские качества или филантропию. Я думаю, большинство из нас, тем не менее, способны слышать этот особенный язык музыки. Это универсальный язык, одетый в разные стили. Песня помогает нам поделиться своей самой глубокой болью, опасениями, тревогой и желаниями.

Уитни называли «Голос» («The Voice»), но она верила, что голос есть у каждого, и каждый голос может и должен быть услышан. Иногда лучший способ для нашего голоса быть услышанным - это положиться на кого-то, кто красиво и убедительно говорит о том, что мы чувствуем. Я думаю, именно поэтому многие из нас уповают на таких людей как Уитни. Мы понимаем их язык, поскольку он такой же как и наш – они говорят то же, что и мы, но выражают это так, как нам самим хотелось бы уметь. Когда мы приобщаемся к такому голосу как этот – в любой сфере наших увлечений или выражения – наша уверенность растет, а наш собственный голос крепнет.

Я даже сейчас слышу, как Уитни поет мне по телефону. Мы любили петь. И эта любовь объединяла нас. Хотел бы я знать, что произойдет, если все мы, кто еще живет на планете Земля, объединим свои голоса для блага друг друга. Я думаю, наша жизнь превратится в бесконечную песню. Уитни бы это очень понравилось.

«Уитни, которую я знал, по-прежнему сомневалась,
достаточно ли она хороша. Достаточно ли я красива?
Понравлюсь ли я им? Именно это делало ее великой,
и из-за этого она, в конце концов, споткнулась».
Кевин Костнер, выступая на похоронах Уитни


ГЛАВА 8

ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ НЕ СМОГ ЕЕ ЗАЩИТИТЬ

(Перевод: Ирина aka nippyflower)

 

«[Кевин Костнер] однажды позвонил и спросил:
"Слушай, ты собираешься сняться в этом фильме со мной или нет?"
Я рассказала ему о своих опасениях. Я сказала: "Я не хочу ввязаться в это и провалиться"
Его ответ был: "Я обещаю, что не дам тебе провалиться.
Я тебе помогу". И он это сделал». Уитни, о съемках в "Телохранителе"


Я собираю фрагменты жизни. Они по всему моему дому в деревянных и металлических рамках. Некоторые огромные, даже больше, чем сама жизнь. Другие маленькие. Это картины, навсегда облаченные в вечность рамы. Но все они рассказывают одну историю: историю жизни.

В одной из комнат моего дома стоит письменный стол, компьютер и книжная полка – ничего такого уж необычного. Но комната становится необыкновенной, когда я смотрю на стены. На этих четырех стенах я храню воспоминания о Уитни. Обычно я входил в эту комнату и чувствовал себя вдохновленным и мотивированным, хотя теперь уже не слишком. В этих стенах хранится платиновый сингл “I Will Always Love You”, который включил “Jesus Loves Me” – песню, которую я продюсировал и аранжировал для Уитни.

Пока я изучаю стены, фотографии поют мне. В этих рамках заключено нечто большее, чем просто фотографии. Они хранят голос друга. Они хранят ее смех – смех ее воодушевления, когда она сообщила мне, что “Jesus Loves Me” будет включена в сингл. Они хранят лирические воспоминания о наших отношениях, которые повсюду - на сцене, в семье, в кухне, в шкафах.

«БиБи, знаешь, что?»

«Что?»

«Jesus Loves Me” войдет в сингл и в саундтрэк к фильму»

«Ты шутишь! Не играйся со мной!»

«Я не шучу! Это правда. Это случилось!»

Она была взволнована даже больше меня. Это один из тех телефонных звонков, которые никогда не забываются.

Мы говорили и говорили о песне и об альбоме, обо всем. Мы и не подозревали, какими успешными станут сингл, альбом и фильм. Первая реакция и воодушевление полностью поглотили нас в этот момент – от неизвестности, что может произойти, и радости, что можно поработать вместе.

Ради таких моментов мы живем и ими дорожим. Это был приятный телефонный звонок.

Но также я помню наш телефонный разговор еще до того, как «Телохранитель» вообще стал реальностью. На этом этапе своей карьеры Уитни действительно взлетела, во всех чартах. И она получала предложения от самых разных людей кинематографа. Толпы ведущих актеров хотели снять с ней фильм. Кажется, Роберт Де Ниро был одним из них задолго до того, как на горизонте появился «Телохранитель». Он хотел снять с ней фильм только из-за ее красоты. И кто бы его в этом обвинил?

И хотя к Уитни обращались большие звезды кино, она отказывалась от этих возможностей, желая дождаться подходящего момента. Она хотела, чтобы проект имел для нее смысл, чтобы она чувствовала себя комфортно в своей роли.

Предложение Кевина Костнера было правильным выбором. Он попросил Уитни сняться в «Телохранителе», и после долгих колебаний она согласилась.

На похоронах Кевин рассказал, как это все произошло.

Одни считали, что ему следует выбрать более опытную актрису. Другие – что лучше попытаться найти белую актрису. Однако Кевин знал, что Уитни идеально подходит на эту роль. Даже когда он узнал, что расписание концертного тура Уитни не позволяет ей сниматься, он остался верен своему чутью и отложил съемки на год, чтобы дождаться конца ее тура.

Эта своего рода солидарность, которую он проявил этим решением, говорит мне о многом. Его уверенность в способности Уитни справиться с ролью – именно то, что ей было необходимо.

Но еще больший отклик во мне вызвало его откровение о Уитни, как о человеке, которому по-прежнему нужно было услышать одобрение матери. Когда он рассказал о вопросах, которые Уитни про себя задавала всю свою жизнь – все эти «Я достаточно хороша? Я им понравлюсь?» –  я кивнул в знак согласия.

Во время наших разговоров перед съемками в фильме Уитни вела себя совсем как та девочка-подросток, которую Кевин изобразил в своей надгробной речи – взволнованная маленькая девочка, нуждающаяся в друге, который скажет ей, что она все сможет.

«БиБи, я немного нервничаю. Что они обо мне подумают? А если я сыграю ужасно? Что если проект провалится?»

Она правда задавала мне эти вопросы! Трудно поверить, зная, что этот фильм и саундтрэк были не только успешны в массах, но и побили главные рекорды в индустрии. Но критики взвешивали работу Уитни, многие из них отнеслись недоброжелательно, а то и открыто враждебно. Случилось именно то, чего она боялась, омрачив этот огромный успех. Это может объяснить, почему в то время она призналась журналу Entertainment Weekly: «Иногда мне хочется быть более захватывающей, чтобы соответствовать тому, что происходит со мной».

Можете себе представить? В сердце любого человека живет потребность, даже стремление нравиться и быть принятым другими людьми. Мы с вами хотим хорошо выполнять свою работу. Мы хотим, чтобы начальник нас заметил. Мы хотим, чтобы нас пару раз похвалили, и прибавка к зарплате - это было бы неплохо. И в этом Уитни ничем не отличалась от всех нас. Когда-то она была ребенком, которому нужно было услышать, что в нем есть что-то особенное.

Это трудно себе представить. Казалось, Уитни Хьюстон могла все. Уитни Хьюстон ничего не боялась. Весь мир был у ее ног. И все, что ей нужно было сделать - это попросить.

Не совсем. В конце дня Уитни возвращалась домой к мужу и ребенку и делала повседневные вещи, домашнюю работу. Она справлялась с домашними делами, жизнью в дороге и в свете рампы. И во всем она хотела добиться успеха. Она думала об этом, переживала, совсем как мы с вами.

Эта особенная комната хранит сокровенные воспоминания. В них можно потеряться, если сидеть здесь достаточно долго. Когда я смотрю на памятную рамку с платиновым диском саундтрэка «Телохранитель», мои глаза двигаются прямо к фотографии Уитни по центру – она там стоит спиной к объективу. На ней длинное облегающее платье со шлейфом, очень похожее на то, в котором она на последнем снимке из секции фотографий в этой книге. Ее голова наклонена вниз и немного на бок, как будто она уходит со сцены и наслаждается моментом.

Когда я вижу эту награду на стене, я не могу не думать, что эта фотография и сама награда – это мировое признание: «Ты молодец, девочка». Но где же награда за то, что ты по-настоящему достойный человек? Как же быть с признанием за человеческие качества? Как же быть с потребностью Уитни быть уважаемой не только как профессионал, но и как к личность. Хотел бы я, чтобы был лучший способ дать людям почувствовать, что мы ценим их не только за их успех и славу.

***

Каждый человек живет в какой-то степени двойной жизнью. Мы фактически, хоть и непреднамеренно, усваиваем этот урок еще в детстве, когда наши родители говорят нам «вести себя хорошо». Как только мы возвращаемся домой, будь то из церкви, из школы или от соседей, маска уходит. Появляются резкие слова. Манеры становятся грубее. Мы можем снять с себя внешний лоск и показать, какие мы на самом деле. Но такой международной знаменитости как Уитни практически никогда не удавалось побыть самой собой, до тех пор, пока она не оставалась одна или с людьми из ближайшего круга, поскольку, когда ты окружен камерами и толпами людей, ты должен вести себя определенным образом.

А когда репортеры, наконец, уходят, с чем остается такой человек, как Уитни? Впрочем, репортеры никогда не уходили. Так что, правильно это или нет, но мы сначала смотрим как Уитни преподносит Государственный гимн восторженной нации, а потом читаем про наркотики и ее семейную жизнь.

Мне до сих пор задают вопросы о проблемах Уитни с наркотиками. Как будто люди хотят получить больше информации, чем они уже знают из обширных архивов Google. Что еще люди хотят знать? Разве того, что она с этим боролась, недостаточно?

Кевин Костнер правильно ответил Андерсону Куперу. «Принимала ли она наркотики во время съемок «Телохранителя»?» Его ответ был: «Нет, насколько я знаю».

Я бы ответил на этот вопрос также. Вы спросите меня: «БиБи, принимала ли Уитни наркотики рядом с тобой?»

«Нет, не принимала».

Были ли у нас открытые отношения, и говорили ли мы о ее проблемах? Да. Но я не давил на нее. Она знала, что я люблю ее и желаю ей самого лучшего, как любой брат. В этом плане наши отношения были такими же, как у вас с вашими друзьями. Вы говорите обо всем – за закрытыми дверями. Но вы не будете углубляться в личное во время обеда с другими друзьями или родственниками. Вы дождетесь подходящего момента: когда есть свободное пространство для по-настоящему доверительно разговора о личном, чтобы открыть то, что у вас на душе.

Так что Уитни была такой же как вы, она ждала таких моментов, чтобы пооткровенничать о личном. И также как вы, находясь в Церкви или на работе, она надевала свою, так сказать, «маску». Она становилась «Уитни Хьюстон» - той Уитни, которую все любили, но эта была «не вся» Уитни.

Возможно, Уитни делилась со своими близкими друзьями о своих проблемах с зависимостью, и некоторые из них, как Кевин Костнер, который написал ей письмо, пытались помочь. Пытались это сделать и члены ее семьи. Но в какой-то момент вам приходится посмотреть правде в глаза: Уитни – взрослая девочка, и если она не хочет помощи, она ее не примет. И все же никто из тех, кто был ей близок, не любил ее меньше из-за ее зависимости.

Я давал ей столько свободного пространства, сколько ей было нужно. Она знала, что в любой момент может позвонить или прийти, и мы поговорим.

***

Годы «Телохранителя» были для Уитни тяжелыми. Она не просто выпустила саундтрэк к «Телохранителю» и наблюдала за его успехом. Было несметное число обязательств – промоушен, выступления, интервью - которые возникают после выпуска альбома, но умноженные на тысячу, поскольку фильм и музыка к нему оказались такими блокбастерами. И правда, ее успех в то время Entertainment Weekly назвал «непрекращающимся». Так что бизнес обязательства тянули Уитни в одну сторону, но ведь были еще и личные дела – звонки из дома, недели вдали от семьи, ожидания и желания молодой мамы и жены - тянувшие ее в другую. Уитни очень хотела, чтобы ее брак стал счастливым, но это было нелегко.

В течение всего этого трехлетнего приключения я был с ней, поддерживая и помогая как мог. Иногда это было на расстоянии; а иногда я составлял для нее сетлисты.

Помню, однажды во второй половине дня мы ехали на машине с моим другом, музыкальным издателем EMI Эваном Ламбертом, и обсуждали, как Уитни нужно открывать концерты в туре «The Bodyguard». Я позвонил ей и сообщил: «У меня кое-что для тебя есть».

«Мне нравится эта идея. Я могу ее использовать?», - спросила она.

Тур начался в Майами. Я написал, какая будет первая песня и как это будет происходить с точки зрения продакшена: что она будет делать, откуда выйдет на сцену, все такое. Но перед первым концертом все пошло наперекосяк. Она опоздала на час, кондиционер не работал, свет выключился. Публика стала беспокойной. Люди начали свистеть.

Но потом заиграло вступление, а затем музыка песни «The Greatest Love of All», и Уитни выбежала на сцену, как и было задумано.

Настроение публики изменилось в одно мгновение. Они просто обезумели.

Так что в результате все сработало. И Уитни ездила с нами повсюду, где только могла. Малоизвестный факт: примерно в это время Уитни запустила музыкальный лейбл через Capital Records, и мои сестры Дебби и Энджи работали на нем. Уитни пела бэк вокал в их альбоме, и они работали на разогреве на ее концертах в рамках тура «The Bodyguard».

Был еще один вечер, который мне особенно запомнился, когда я был на ее концерте в Радио Сити Мюзик-Холл. Я прилетел в Нью-Йорк в тот же день, но мой багаж потерялся, так что я был одет совсем не по случаю и просто стоял в глубине, занимаясь звукорежиссурой. И вдруг Уитни начала рассказывать, как я помог ей с «Jesus Loves Me».

«Мой брат БиБи здесь?»

Я поверить не мог. Я был в спецовке!

«Включите свет. БиБи подними руку – вот ты где, братишка!»

Я был очень смущен. Но так бывает в семье. Мы ведем себя естественно друг с другом.

Я помогал ей оставаться самой собой, просто выслушивая ее в это тяжелое время. Это было очень важно для нее. Как бы она себя ни вела, что бы ни сказала, я всегда говорил ей, что я чувствую и что думаю.

Нам всем это необходимо от тех, кого мы любим. Нам нужно знать, что они нас поддерживают, но при этом скажут нам правду, когда это будет необходимо для нашего же блага.

Тем не менее, несмотря на наши разговоры, я не представляю как она выдерживала недавно заключившийся брак, родившегося ребенка и головокружительный карьерный взлет, которой сравнял ее по статусу с Майклом Джексоном. Я уверен, что именно в то время ее аппарат дал сбой. Вместо того чтобы проводить время с семьей и друзьями - что очень сложно устроить, когда ты в туре по всему миру - она выбрала другое.

Иногда единственное, что ты можешь сделать, чтобы помочь тем, кого любишь, - это дать им понять, что ты всегда рядом с ними, в любых обстоятельствах. Это я и сделал. Я думаю, то, что мы с СиСи были рядом, помогая по возможности, позволяя ей быть частью нашей жизни и карьеры, значило для Уитни гораздо больше, чем слова.

«Мне была предоставлена возможность представить Уитни Хьюстон.
[Ее выступление] – это самый волнующий момент,
который я когда-либо видел в спорте» 
Фрэнк Гиффорд о выступлении Уитни Хьюстон на Суперкубке
с Национальным Гимном США


ГЛАВА 9

НАШ МОМЕНТ "THE STAR-SPANGLED BANNER"

(Перевод: Ирина aka nippyflower)

 

«Теперь смотри, не подведи нас»
БиБи в сторону Уитни, шутливо, перед Суперкубком.


Когда Уитни пела Национальный Гимн на Суперкубке XXV на стадионе Тампа Бэй 27 января 1991 года, время практически замерло, и главная песня Америки с тех пор уже никогда не будет прежней. Она подняла планку так высоко, сделала это так безупречно, что большинство считает ее недосягаемой. Спустя более чем двадцать лет это исполнение остается легендарным – это хит в YouTube, рекордный сингл, главный музыкальный момент поколения, недавно вступившего в войну в Персидском заливе.

Операция «Буря в пустыне» началась всего за десять дней до того, как Уитни вышла к микрофону и под аккомпанемент симфонического оркестра Флориды сделала историю. Мировая телевизионная аудитория насчитывала 750 миллионов зрителей, одну пятую из них составляли американцы. И наши войска на Ближнем Востоке тоже впервые смогли наблюдать этот момент, благодаря прямой телевизионной трансляции. Это событие разделило все человечество, объединив американцев практически во всех уголках мира.

«Ее голос был чистым по тембру и наполнен эмоциями», - писала Лайза Ольсон, колумнист AOL Fanhouse, вспоминая ее умопомрачительное исполнение. Это был «вечер, когда величественный голос Хьюстон отразился от звезд и облетел планету». Когда Ольсон узнала о смерти Уитни, ее, как и многих других, утешали воспоминания как Уитни в течение тех двух минут январским вечером «успокоила нас, оставила в благоговении, заставила почувствовать себя такими близкими друг к другу и живыми».

Уитни позвонила мне перед выступлением, и я сказал ей то же, что и всегда: «Смотри, не подведи нас». Я имел в виду, что поскольку наши (с Уитни и СиСи) корни в музыке госпел, она должна представить нас. И она это знала.

Мы всегда шутили, что не должны подвести друг друга, но на самом деле действительно уважали эту мысль. Именно это так сближало нас. Я сказал ей это тогда, и точно также как будто слышал, как она говорит это мне, когда сидел на церковной скамье на ее похоронах.

В то воскресенье перед Суперкубком, обменявшись несколькими шутками, мы с Уитни попрощались. Затем она вышла на мировую сцену, а я вместе со всем миром смотрел, как эта худенькая девушка из Ист Оранж в своем красно-бело-синем тренировочном костюме выступает, отдавая всю себя.

Но разве мир слушал Уитни с таким же ощущением, как мы? Уитни рисовала картину надежды и уверенности, в которых мы так отчаянно нуждались в это поворотное время для истории нашего народа. «Если бы вы были там, - говорила она позже, - вы бы почувствовали эту энергию… Наши дочери и сыновья воевали за океаном… Нам неоходима была надежда… вернуть своих детей домой, и именно это было важно для меня; именно это я чувствовала, исполняя эту песню».

Пока войска проводили операцию «Буря в пустыне», Уитни вышла на мировую сцену со своей собственной бурей. Каждым словом и каждой нотой она будто говорит: «Мы все вместе пройдем через это – что бы ни случилось». На это короткое время болельщики совсем забыли про футбол. Они подчинились ей, магии, которую она излучала в небо, когда туда ворвались реактивные истребители F-16, подчеркнув ее выступление впечатляющим: «Да, мы отважны! Да, мы свободны!»

И вот она стоит, подняв руки вверх в уверенной букве V, ее кулаки сжаты, и звучит совершенная нота, и она расплывается в ангельской улыбке. Что может затмить этот момент? Каждый, кто смотрел, знал, что стал свидетелем не только незабываемого выступления, но и выход артиста в стратосферу славы. Если даже вы не любили Уитни до этого момента ее карьеры, то сейчас наверняка полюбили. И полюбили навсегда.

Помню как когда она закончила, она позвонила мне и спросила своим обычным шутливым тоном: «Ну, как? Я тебя не подвела?»

«Ух, ты была великолепна. По сути, ты спела его так хорошо, что уничтожила его для всех остальных. Теперь никто не сможет петь эту песню, не думая об исполнении, которое выдала ты».

***

Перед смертью Уитни мы обсуждали с ней проект моего нового альбома. Это сборник патриотических песен, включая «The Star-Spangled Banner», и она дразнила меня, напоминая как она порвала публику с этой песней и продала тонны дисков (все доходы от продажи этого платинового сингла пошли на благотворительность). Она шутила: «Ты уверен, что хочешь его записать?»

«Я не боюсь тебя, девочка! Мой Бог – это твой Бог!» - провозгласил я. И мы засмеялись.

Но она всегда подбадривала, поддерживала меня как автора песен и певца (хотя немногие знают, что она аранжировала вокал для того исполнения гимна). Она считала, что мне стоит записать патриотический альбом, и с нетерпением его ждала. Но я не глупец: «The Star-Spangled Banner» навсегда останется песней Уитни. Эти две знаменательные минуты на Суперкубке навсегда вошли в ее наследие.

Но даже после того, как она заставила стольких людей пережить такие удивительные минуты, она осталась все той же веселой девчонкой, которую я встретил в Детройте. Когда я смотрю видео, как она поет эту песню на огромной сцене, то вижу то же, что люди во всем мире – настоящую Уитни. Когда она пела, ее глаза мерцали, рот улыбался, и слова парили, ноты возвышались в этой ауре. Каждый из нас мог видеть красный ослепительный блеск ракет; мы могли слышать шквал бомб в воздухе. Они вырывались из вен на ее шее, когда она с легкостью выталкивала ноты в солнечную систему.

Теперь мы смотрим выступления на своих компьютерах, и все также задерживаем дыхание, удивляясь ее дару. Мы замираем в конце, так как знаем, что Уитни не просто поет, она открывает нам свое сердце. И это то, что отличает певцов, которые просто поют, от тех, которые распевают. Это магическая реакция, которую мы не можем объяснить иначе чем: «Господи, должно быть, этот голос идет от тебя. Должно быть, он раздается с небес».

***

Кое-что еще исходило от ее исполнения: сплоченность. Уитни больше чем кто-либо другой из всех, кого я знал, обладала сверхъестественной способностью объединять людей. Неважно, какой ты расы, религиозной принадлежности и убеждений, она преодолевала любые преграды, которые пытается воздвигнуть культура. Когда Уитни пела на Суперкубке, она была не просто красивой черной женщиной. В этот момент она была как обычный человек - женщина или мужчина. Я не удивлюсь, если люди всех национальностей смотрели это выступление и ощущали семейную связь с Уитни.

Она разбивала стереотипы и преодолевала расовые барьеры в нашей стране, как мало кому удавалось до нее. Они с Кевином Костнером сделали это и в «Телохранителе», изобразив историю межрасовой любви между своими персонажами. Цвет кожи мало значил для зрителей, и совсем ничего не значил в самом фильме – 33 миллиона проданных дисков и $400 миллионов, вырученных от продажи билетов ясно это показали. Уитни снова и снова пыталась «уничтожить барьеры», как сформулировал Шелдон Платт из Entertainment Weekly. И ее исполнение Национального гимна было еще одним доказательством, что наши различия не должны затмевать нашу схожесть, общие языки любви и музыки.

Вот таким был «The Star-Spangled Banner» Уитни. Она собрала всех, кто ее слушал, и сделала их частью своей семьи. В тот вечер вся нация стояла за одного.

«Это должно быть одинокая жизнь,
когда ты одна на вершине славы.
Это должно быть сложно выдержать.
Но Уитни даже в свои не лучшие времена,
[была] лучше, чем кто-либо другой».
Автор песен Дайан Уоррен.

ГЛАВА 10

НЕСПРАВЕДЛИВО К УИТНИ

(Перевод: Bess)

 

«Когда я стала «Уитни Хьюстон»… моя жизнь стала принадлежать миру.
Моя личная жизнь, мои дела, с кем я была...
а я всего лишь хотела быть обычным человеком»
Уитни в интервью Опре Уинфри.


У Уитни не было чемодана с трофеями, у нее была целая комната. Где, вы думаете, хранились все эти Грэмми и платиновые диски? Они попадали в комнату и оставались там под светом ламп, не издавая ни звука.

Уитни больше не с нами, но ее призы остались. Ничего из этого не ушло вместе с ней. Значат ли они что-то сейчас? Мне кажется, они имеют определенную значимость, но не более чем небольшой процент всей ее жизни. Они имели ценность в тот момент, и когда то время прошло, они остались стоять под этим ослепительным светом стеллажей без толку. Вы проходите мимо них каждый день, бросаете взгляд на их отблеск, и все? После того, как свет гаснет, и вы снимаете сценический костюм, натягиваете удобную обувь, вы возвращаетесь домой, садитесь в любимое кресло и засыпаете в нем, как весь остальной мир.

Но давление есть, если быть честными. Награды и похвалы накапливаются, ощущения от успеха спадают, но для мира ваше ремесло, ваш дар, ваш голос остается. Он живет на винилах, кассетах, CD-дисках, МР3 файлах. В любой момент каждый сможет послушать вашу песню. Ваш страстно поющий голос могут слушать снова и снова. Кто-то будет просто нажимать на следующий трэк или альбом, а кто-то будет плакать, вспоминая где он был, когда впервые услышал эту музыку.

Уитни чувствовала давление больше, чем кто-либо другой. Позже в своей карьере она знала, что публика смотрит на нее с определенным презрением, и что она приняла несколько неправильных решений. Хотя она знала, что люди до сих пор ее слушают, и что ее голос их волнует. Вопрос, на который многие хотели получить ответ: «Почему? Почему ты теряешь себя? Почему ты не уважаешь свой дар? Почему?»

Ты не можешь забрать обратно свои песни. Ты не можешь забрать обратно свои выступления. И ты не можешь заставить забыть тебя тех, для кого много значишь. Ты можешь только бороться и пытаться соответствовать той версии самой себя, которую знаешь.

«Бороться» - это то, что Уитни делала сама. Я знаю, что она боролась, когда она пропала из виду. Телефон перестал звонить. Посещения стали редкими. Было такое чувство, как когда люди не хотят смотреть друг другу в глаза, как когда вы в детстве разбили вазу матери и боитесь наткнуться на нее и рассказать об этом.

Когда у Майи Анджелоу брали интервью перед инаугурацией президента Клинтона, Брайан Гамбл [Брайан Гамбл – американский телевизионный журналист и спортивный комментатор – прим. пер.] спросил, сможет ли она сдержать эмоции во время чтения поэмы, которую она написала для этого события. Конечно, она была обеспокоена своими эмоциями. Почему? Из-за того, чего она хотела достигнуть своими словами — большие надежды, вложенные в эти строки.

«Я хочу, чтобы мы взглянули друг на друга», - сказала она. – «Так часто мы находим какую-нибудь точку прямо над бровями, но не смотрим друг другу в глаза, будто боимся этого… Мы сможем доверять друг другу только, если сможем найти доверие друг у друга в глазах».

Мы с Уитни никогда не теряли доверия между нами, но были времена, когда наши глаза не встречались, если использовать метафору Майи. Мне кажется, в какой-то момент Уитни стало сложно смотреть публике в глаза. Не обязательно от стыда, а от усталости. Она устала защищать себя. Она очень сильно хотела жить нормальной жизнью. И чем старше становилась Бобби Кристина, тем больше Уитни этого хотела. Настолько, что она думала бросить все, чего достигла, ради того, чтобы быть с Бобби Крис и наслаждаться буднями материнства.

Но смотреть кому-то в глаза - это дело двух сторон. Публика тоже не смотрела Уитни прямо в глаза. Вместо этого они смотрели на персону, выдвинутую СМИ на телевидении и в таблоидах.

Это был план СМИ подставить Уитни? Подумайте об этом. Те же люди, которые сделали ее известнейшим именем, превратили ее в зависимую диву. Эти люди не знали о ней ничего. Даже спустя несколько месяцев после ее смерти, я видел, что таблоиды продолжают печатать вульгарные заголовки и теории заговора. Нет оправдания тому, что появляется в новостях. И чем больше я думаю о степени преследования, которому подверглась Уитни, тем сложнее мне представить, как она выживала так долго.

***

Все помнят интервью с Дайан Сойер 2002 года. Мы смотрели его и сразу делали выводы: «Уитни не более чем дива-наркоманка, которая растратила свой талант на рок-н-рольный стиль жизни». Задумывались ли мы хоть раз, что она, возможно, пыталась избавиться от этой ситуации? Есть ли более верный способ заставить прессу и массы отвязаться от тебя, чем дать им вескую причину тебя вычеркнуть?

После того знаменитого интервью Уитни в каком-то смысле исчезла с поля зрения. Она не выпускала альбомов семь лет.

У нее были черные времена. Когда я говорю «черные», то имею в виду гнев. Она осознала: «Они меня не любили, говорили, что любят, но на самом деле не любили. Я не получаю приглашений как раньше или почтения, которое заслужила. Все, что я вижу сейчас, — это правда — им было все равно». Ее гнев пришел после осознания, насколько лицемерны были люди.

Правда в этом случае не дала ей свободу. Когда она предстала перед публикой с таким настроем, это сделало ее слабее. Это сделало ее слабее в том смысле, что ей было сложно с этим смириться. Так что вместо того, чтобы сорваться, как заявляла пресса, Уитни отступила. Она закрылась еще сильнее.

Она по-прежнему звонила мне, и мы общались, но я всегда знал, когда ей плохо, потому что она мало говорила. Когда Уитни была счастлива, она говорила без умолку. В период ее предположительного бездействия она продолжала попытки спрятаться от бремени славы.

Когда Уитни вновь появилась в 2009 году, люди говорили, что она кажется уставшей. Она на самом деле была уставшей. Она все еще приходила в себя после развода с Бобби и пыталась жить своей жизнью. В том состоянии ей не нужно было быть перед камерой, промоутируя свой новый альбом, появляться на всех крупных шоу. К тому же она не была в хорошей вокальной форме. Когда ты известен миру за свои вокальные данные, не нужно идти на национальное телевидение и пытаться что-то доказать, если ты физически не готов.

Я знаю, Уитни злилась из-за того, что случилось, но я еще больше разозлился на нее из-за ее выступления на шоу «Good Morning America». Ей не надо было там выступать. Когда твои голосовые связки устали, им надо дать отдых. Причина была не в наркотиках или любых других состряпанных историях. Она была измучена. Ее голос был измучен. Ей нужен был отдых.

Если вы хотите понять, почему ее голос был измучен, попробуйте спеть ее песни три раза подряд за один день. Это сразу посадит ваш голос. У нее были луженые связки, благодаря которым она могла петь эти песни изо дня в день. Все вращалось вокруг ее голоса.

Я не употребляю наркотики, но бывают времена, когда мои связки бессильны. Люди ругают Селин Дион из-за того, насколько она заботится о своем голосе, и, возможно, она немного перебарщивает, но вы не увидите много ее интервью, когда она в туре, и это неспроста. Чем меньше разговоров, тем лучше. Обожающая публика знает Селин благодаря ее вокалу, а не танцам на сцене. То же самое и с Уитни. И когда все дело в нем, вы должны оберегать голос, даже шепот может навредить.

Вот почему у Уитни были проблемы. Она любила хорошо проводить время. Она любила поболтать. Я говорил: «Уитни, тебе нужно прекратить болтать и немного отдохнуть».

«Хорошо, но...» и снова продолжала. Она была непокорной в хорошем смысле - такой мы ее любили. В какой-то момент я говорил: «Девочка, иди в кровать. Поспи немного». Но ей не хотелось, она хотела пообщаться.

Когда ты не поешь долгое время, а потом резко снова начинаешь петь регулярно — профессионально, как это делала Уитни — твои связки воспаляются, как и любой мускул, который долго не тренировали. Это все равно, что заниматься в спортзале. Если вы не садились на велосипед несколько лет, и вдруг дадите большую нагрузку, то на следующий день будете с рудом передвигаться. Уитни давно не пела регулярно, поэтому она не была готова выступать.

А еще важнее, мне кажется, что в действительности ей не нужно было вообще выходить на публику и давать интервью. Зачем натравливать на себя прессу? Ты не готов, и ты не обязан делать что-то.

***

Когда я увидел ее интервью у Опры, я еще сильнее разозлился - не на нее или нашу подругу Опру, а на индустрию. Я знал, что пресса и массы воспользуются этим интервью, чтобы сделать вывод о Уитни как о человеке, который будет несправедливым. Это именно то, что делает индустрия. Вас захотят продать любым способом, каким возможно — не важно, речь о вашей сексуальной жизни, проблемах с наркотиками или ваших песнях. Не имеет значения. В какой-то момент вы перестаете быть человеком. Вы представляете собой долларовые знаки, и ваша жизнь постепенно уходит в никуда. Она превращается в предмет сделки.

Мы с СиСи говорили Уитни: «Если не можешь продать альбом только благодаря своему таланту, то забудь о них  [о людях из индустрии]» Я не хотел, чтобы она выступала на «Good Morning America» в Центральном парке. Почему? Потому что у нее не было голоса. Я хотел, чтобы она подождала. Но Уитни снова мучила навязчивая мысль — намерение доказать людям, что они не правы, и у нее все под контролем.

Она знала мое мнение об этом. Я любил ее и желал успеха, но я хотел, чтобы она показалась людям как Уитни, которую я знал.

Хотя мы действительно наслаждались этой шумихой в прессе по поводу ее внезапного «преображения», как они это называли. Альбом «I Look To You» должен был стать ее  возвращением? А куда она уходила? Последний раз, когда я проверял, продажи альбомов Уитни не нуждались в возвращении.

Она говорила: «Это не возвращение. Я никуда не уходила». Мы смеялись над этим, но ей не становилось легче. Она появлялась на этих шоу будто чтобы сказать людям: «Я все еще здесь, и я такая, какая есть». Но для нас - тех, кто знал ее хорошо, она всегда оставалась тем же человеком.

Неважно кто ты, но не хочется слышать о себе что-то плохое. Ирония в том, что когда Уитни пела строку «Я уповаю на тебя, когда меня покинут все силы» на «Good Morning America», она действительно потеряла много сил. Ее голос был не таким как раньше, потому что она была очень истощена и не заботилась о себе как надо. Она была неуверенной. Ее выступление в тот день было боязливое и шаткое.

Мне было больно смотреть, как она через это проходит. Она безумно хотела показать всем, что она все та же Уитни. Но я не думаю, что ей надо было показывать нам что-либо. Я думаю, время выполнит свою заживляющую работу. Нам всем просто нужно время, просто быть собой.

***

На протяжении семи лет, когда она была вне музыкальной индустрии, я видел Уитни, которая хотела вернуться к обычной жизни, которая у нее была до популярности. И ее желание вернуться к простой жизни - это означало снова начать радоваться во имя любви к Богу.

Мы с вами не сильно отличаемся от Уитни в этом плане. Мы сталкиваемся со сложными ситуациями в нашей жизни, и эти испытания бросают вызов нашей сущности. Если мы люди веры, то сложности испытывают нашу веру. Это те времена, когда мы пытаемся докричаться до Бога, и это то, что делала Уитни, когда все пошло наперекосяк — ее брак стал рушиться, и люди стали ее отталкивать. Она больше не хотела мировой славы, чтобы снова найти мир с Богом.

Уитни была очень приземленным человеком -  девочка в джинсах и в майке. Когда она стала «Уитни Хьюстон» ее жизнь ей больше не принадлежала. Она годами вихрем носилась по миру и возвращалась домой. И я видел ее – не ту «Уитни Хьюстон», которую изображали СМИ, а настоящую Уитни, которая начала чахнуть от этого напряжения. Любая знаменитость это подтвердит: погрузиться в это, когда заработки зашкаливают, а люди ждут тебя с распростертыми объятиями - это хорошо. На время. Но так не может продолжаться. Это не может быть основополагающим.

После своей первой поездки в Париж, Уитни сказала мне, что она даже толком не видела города. Она спела и уехала. Она пропустила Париж, потому что ее график не позволял ей его по-настоящему посмотреть. Она ездила по миру, не видя этого мира — она была так занята из-за сурового расписания туров, что у нее или не было времени, или она была слишком уставшей, чтобы что-то делать. Уитни нужно было спать и не выходить в течение дня, чтобы отдохнуть перед каждым вечерним концертом, включая встречи с поклонниками после шоу. Я не знаю, кто придумал эти традиции, но встреча с фанатами после того, как ты только что отдал им сердце и душу на сцене, выжимает из исполнителя все соки. Все, чего ты хочешь в тот момент - это попасть к себе в автобус или отель, и просто отоспаться насколько возможно. Потому что на следующей остановке тура, публика захочет видеть такого же исполнителя, который был в прошлом и позапрошлом городе.

Многим из нас сложно такое вообразить. Мы фантазируем на тему успеха и славы, но когда с вами происходит такое как с Уитни  - это чудовищно.

Уитни, которую мы слышали и видели в 2009 году, - это раненая женщина. Она сказала это сама перед всем миром: она хотела вернуть «радость», «покой, ощущение понимания», потому что это то, что все заполняет.

Уитни цитировала филиппинцев 4:7 из Библии. Что интересно в этом стихе – это то, что предшествует ему. Предыдущий стих говорит, что мы не должны волноваться или быть обеспокоены жизнью. Вместо этого мы должны молиться Богу. Ищите спасение в нем. Только он может успокоить наши сердца и облегчить наши страхи и вернуть нашу радость.

Вот чего желала Уитни. Вот что она пыталась сделать. Она отдавала всю себя Богу. Она ждала его и в нем находила спасение.

Хотя сложно объяснить, что это за покой - это вне человеческого понимания, но вы точно знаете, когда он вас покидает. Когда радость вас покидает, покой обрести сложно.

В жизни Уитни так много всего произошло, что она просто хотела освободиться от всего и держаться за Бога. Держаться за Бога — это не какая-то мистическая вещь. Это попросту означает, что мы дарим ему свое доверие, что в повседневной жизни у нас в голове он, а не то, что мир сбрасывает на нас. Господь обещает, что когда мы отдадим ему все наши переживания и тревоги, он подарит нам покой, который невозможно объяснить, который будет вести и обогащать нашу жизнь.

Мой друг Лютер Вандросс звонил мне сразу, как уходил со сцены … из-за одиночества. Когда он или Уитни или кто-то еще из исполнителей покидает сцену, им становится одиноко. Толпа возвращается домой и живет своей жизнью. Они забирают вашу частичку с собой, а вы остаетесь наедине с собой, и единственное, что вы можете сделать - это позвонить кому-то, кто вас знает. Это то, что делал Лютер, то, что делала Уитни. Почему? Потому что она была мне небезразлична. Настоящая Уитни.

Могла ли она позвонить к себе на лейбл и сказать, что заболела и хочет поехать домой? Никогда! Пока ты делаешь деньги, ты опускаешь голову и выполняешь обязательства. Только когда ты перестаешь продавать диски и стадионы, они оставляют тебя в покое.

Эти обязательства и давление никогда не прекращались для Уитни. Она сама с этим покончила.

***

Когда я слушал как выступающие на похоронах говорили о Уитни, в том числе проповедь моего брата Марвина о приоритетах, неизбежный вопрос крутился у меня в голове: почему я здесь?

Я не должен был сидеть на похоронах Уитни. Я должен был планировать как провести ее пятидесятилетие. Я должен был проводить с ней время, слушать истории о ее жизни и карьере, о ее дочери.

Я считаю, это всегда несправедливо, когда молодой человек уходит. Еще слишком рано. В этих обстоятельствах только Бог может ответить почему. Для меня Уитни была слишком молодой. 48 лет – это не старая по любым меркам. Ее молодость и невероятный талант спровоцировал вопрос: «Господи, зачем ты забрал ее от нас сейчас?» Когда я задаю такой вопрос, мне сразу вспоминается неустойчивость человечества: разбитые отношения, подорванное здоровье, нарушенные законы – все исходит от неустойчивых людей.

Не так много ответов на вопрос «Почему?». Когда я спрашиваю «Почему?», я вспоминаю иронию, заложенную в слова песни «I Will Always Love You» c пожеланиями хорошей жизни, исполнения желаний, счастья и, прежде всего, любви. Карьера Уитни дала ей запредельное благосостояние и славу. Ее мечта быть певицей принесла ей радость и, в какой-то степени, счастье. Но неидеальные люди контролируют эту жизнь. Музыкальные магнаты позволят вам войти, если у вас есть талант. А если вы рождены безмерно талантливым, какой была Уитни, они вложат деньги в ваш дар при небольших условиях. Но все это стоило ей чего-то очень дорогого: ее приватности, обычной жизни, которую все мы воспринимаем как должное.

Иногда наши мечты могут привести нас на путь, по которому мы никогда не собирались идти. Они могут ввести нас в заблуждение, что мы хотим чего-то, что после всего не будет для нас так уж хорошо. Интересно, что в действительности стоит нашей мечты в этой жизни?

Я не думаю, что это неправильно - хотеть процветания или успеха. Так что не слушайте меня, когда я говорю, что вы не должны мечтать стать как Уитни. Вперед: лелейте свою мечту, мечтайте о многом. Но будьте мудрыми.

Иисус как-то посоветовал перед разговором о проекте рассчитывать цену, и он имел в виду не только финансы. Мир будет источать изобилие для вас, если вы достигнете своих мечтаний, но он также засыплет вас ожиданиями и отнимет простоту вашей жизни.

Уитни скучала по простой жизни больше всего. Я думаю, когда она наконец снова появилась на глаза публике, она поддерживала нужный баланс между карьерой и личной жизнью. Она снова получила то, что когда-то потеряла, и добилась баланса тех составляющих, которые делают эту жизнь по-настоящему ценной: семьи и веры.

«Мы имеем дело с таким великим талантом,
но также, к сожалению, с великой трагедией»
Лайонел Ричи.


ГЛАВА 11

НАРКОТИКИ

(Перевод: BittaJam)

 

«Мой главный демон - это я сама.
Я - или свой лучший друг, или злейший враг»
Уитни.


Мне больно обсуждать тему наркотиков. Представьте себе, как это тяжело — говорить о близком друге или родственнике в контексте их наркотической зависимости.

Чтобы узнать о связи наркотиков и Уитни, далеко ходить не надо. Эти заголовки сами попадаются на глаза, когда я сижу дома перед телевизором или даже иду за продуктами. Почему? Я сам задаю себе этот вопрос. Думаю, потому, что люди любят копаться в чужом белье. Да, я считаю, что есть такие вещи, которые должны оставаться внутри семьи. Я также считаю, что за употреблением наркотических препаратов в шоу-бизнесе стоит нечто больше, чем просто зависимость, возникшая из-за звездного стиля жизни.

Способствует ли он зависимости? Да. Но тут зарыты куда более глубокие причины, и было бы глупо считать, что дело совсем не в том, что люди обращаются к наркотикам, чтобы справиться с жизнью в том мире, о котором они не имели никакого представления. Я надеюсь, что мы задумаемся о той нужде, что лежит в основе зависимости, и заодно заглянем в зеркало. Красиво ли осуждать тех, кого мы не знаем лично? Нам ли судить тех, кто ушел из жизни? Думаю, честный ответ на эти вопросы может изменить наше отношение и то, как мы помним тех людей. В данном случае, Уитни.

Вы наслышаны о жизни в «стиле рок-н-ролл» — лучше жить меньше, но ярче. И, думаю, все мы знаем, что ещё обычно подразумевают под рок-н-роллом: наркотики. Они как злобные сестрицы в «Золушке». Они надоедливы, они как демоны, но с ними никто ничего не может поделать. Потому что каким-то образом им удалось проникнуть в элитные круги нашего общества, мы пропустили их на королевский бал вместе с приглашенными гостями. Но из-за них невинные Золушки остались дома намывать полы.

***

Как это ни печально, но в мире знаменитостей семья упоминается только тогда, когда она начинает разваливаться: если артист ссорится с чересчур властным родителем, если звездная пара разводится после нескольких часов брака. В этом есть своя ирония, но не смотря на то, что семья — это та часть жизни, которой знаменитости часто бывают лишены, это именно то, чего в глубине души каждая знаменитость жаждет.

Как я уже говорил, Уитни росла, крепко связанная семейными узами: её тёти и двоюродные братья и сестры, которые тоже были в шоу-бизнесе, оказали на неё огромное влияние, а брак с Бобби Брауном значил для неё больше, чем весь мир. Когда Уитни была уверена, что может доверять кому-то, она становилась единым целым с таким человеком. Она осознавала свою потребность в семье, придавая ей огромное значение. И речь не только о кровных узах, но и о тех, кого она сама выбирала. Люди, которым она доверяла, те, за кого она была готова умереть, они тоже были для неё семьей.

Так что тогда сломалось? Как тогда наркотическая зависимость и жизнь в стиле рок-н-ролла пересеклись с жизнью Уитни — с жизнью, которая была под такой защитой семьи? Почему это происходит с таким количеством знаменитостей?  Это то, о чем я всё время говорю: знаменитости — это живые люди, со всеми бедами и слабостями, присущими людям, а вовсе не боги, которыми их представляют массмедиа.

Я думаю, что Уитни хотела бы, чтобы те, кто её любил, знали, что когда выключались прожектора, она становилась обычной женщиной, которой приходилось бороться с теми же соблазнами, что и всем остальным. Но эту женщину видели редко. Большинство людей видели другую Уитни, в этих платьях, чулках, невероятных сценических костюмах, чьи фото красовались на обложках всех журналов.

Я думаю, что знаменитости ломаются из-за самой природы этой индустрии. И я говорю о двух вещах.

Первое — ценности, присущие индустрии, идут вразрез с ценностями семейными. Шоу-бизнес основывается на деньгах, на шумихе, на рекламе. Такое окружение может сожрать человека и оказать разрушительный эффект на семью.

Второе касается нас — поклонников. Мы покупаем. И спрос запускает этот механизм. Поклонник замыкает круг, который включает в себя славу и исключает всё остальное, что на самом деле имеет значение. Задумайтесь о семьях знаменитостей, которые из кожи вон лезут, чтобы сохранить приватность своей жизни. Это битва. Если у вас нет рядом узкого круга людей, на которых вы можете положиться и которым вы можете доверять, вам конец. Но даже тогда, если вы не установите чёткие границы между собой и внешним миром, всё покатится по наклонной.

Так случилось и с Уитни, и весь мир наблюдал за этим. Они читали об этом, обсуждали с коллегами на работе, распускали сплетни и выдвигали обвинения, и им не было дела до того, что живой человек остался один на один с этой махиной. А правда в том, что все остальные тоже виновны, если смотреть с определенного угла. Это всё наша потребность в удовлетворении любопытства, и то, с какой скоростью и легкостью мы осуждаем. Тем самым мы предаем самих себя. Разве это не лицемерно с нашей стороны, топить других за их слабости, просто потому, что они отличаются от наших?

Я никогда не принимал тяжелых наркотиков, таких как героин, кокаин или «спиды». Я никогда не курил травку, не выкурил ни одной сигареты. Алкоголь? Мне не понять любителей его вкуса. Но осуждаю ли я тех, кто употребляет всё это? Нет. Потому что я не знаю, что у них на душе. Что происходит у них в семье? Переживают ли они тяжелую потерю? Подвергаются ли они насилию? Под каким давлением они находятся? Или они невероятно могущественны и богаты, но безответственны? Задавали ли мы подобные вопросы о Уитни, прежде чем выносить свое суждение о ней?

Моя история проста. Я никогда не был знаком с этими веществами, поэтому они меня никак не соблазняют. Но у меня есть и другая история — история о том, как постоянно борюсь с искушением и порой всё-таки поддаюсь ему. Быть может, моё искушение не похоже на ваше, равно как и ваше не похоже на моё. В любом случае, никому из нас не дано право хвалиться своими победами над искушением и смотреть на других сверху вниз.

Так легко осуждать кого-то, не зная его истории. Куда сложнее потратить время на то, чтобы понять причину того, с чем человек столкнулся. Но только так мы можем помочь кому-то.

Казалось, мир буквально замер в предвкушении отчёта коронера о смерти Уитни, так же, как это было с Майклом Джексоном. Как будто этот отчёт что-то изменил бы. Мы недостаточно терпеливы, чтобы дослушать всю историю. Мы мыслим в формате наклеек на бампер, пары аккордов. Просто дайте нам заголовок, умещающийся в 140 символов (а лучше меньше), и мы будем счастливы.

Это несправедливо. Это не по-человечески.

Всем нам нужно, чтобы нас окружали надёжные, верные люди, которые хранили бы наши секреты, к которым всегда можно прийти и найти истину. Ответы на трудные вопросы. Покой. И, самое главное, любовь без условий и оговорок.

Я очень стараюсь быть именно таким человеком, потому что для меня доверие и преданность являются краеугольным камнем в любых отношениях. Уитни нуждалась в надёжных и преданных людях. Но больше всего ей необходима была уверенность в том, что она могла прийти к Богу. И она пришла.

Изумительная Дотти Рэмбо написала одну из песен, которую Уитни спела для саундтрека к фильму «Жена Священника», «Я иду к твердыне», “I Go To The Rock”. Должен признаться, что больше всего мне нравится эта песня в исполнении невероятной певицы Дэннибэлль Холл. Но я хочу обратить внимание на текст песни, который просит нас задуматься о том, к кому мы обращаемся, когда в жизни появляются трудности. Далее в песне звучит хвала тому, что у нас есть место, где мы можем передохнуть: твердыня, где мы спасёмся: «Когда вся земля становится зыбким песком, на Христе, твердыне моей, я держусь».

Как и Уитни, мы могли воспитываться со знанием того, что Иисус — наше прибежище, наша твердыня, наш избавитель, наш хранитель. Но порой, хоть и не все, но большинство из нас ищет что-то, что способно дать нам временное облегчение, когда нам кажется, будто Господь не отвечает на наши молитвы так скоро, как нам бы хотелось. Для кого-то это могут быть наркотики или романы. Для других это еда или поход по магазинам. Не много нужно для того, чтобы превратиться в Линуса, персонажа из мультфильма Чарли Брауна, который жить не мог без своего одеяла. Куда бы он ни шёл, он всюду брал его с собой.

Иногда мы чуть с ума не сходим, когда у нас с собой нет нашего безопасного одеяла. Мы не можем дождаться помощи от Бога, поэтому начинаем действовать по-своему. Жизнь стала сложной? Опрокидываем стакан. Жизнь давит сильнее, чем мы можем выдержать? Делаем укол. Нам хочется, чтобы нас любили и принимали — ведь того, что Господь нас любит, нам недостаточно? Глотаем таблетку.

Это тот мир, в котором жила Уитни. Ещё в начале карьеры она принимала решения, которые очень сильно повлияли на её дальнейшую жизнь.

Нам трудно вспомнить Уитни без печального факта наркозависимости. Думаю, это справедливо, хоть и тяжело это признавать, ведь я хочу, чтобы все увидели женщину, которую я знал, с самой прекрасной и удивительной стороны. Я бы только хотел, чтобы мы с вами могли отнестись к Уитни с таким же милосердием, какого мы хотели бы к себе со стороны наших друзей и наших близких в минуту горести.

«Я провёл четырнадцать прекрасных лет с этой женщиной.
Я могу честно признаться, что я люблю эту женщину
всем своим естеством. И я знаю, что она так же любила меня».
Бобби Браун, интервью с Мэттом Лоуэром после смерти Уитни


ГЛАВА 12

НЕ ВИНИТЕ БОББИ

(Перевод: BittaJam)

 

«Я просто хотела, чтобы люди знали, что я была его женой.
Я любила его. С ума по нему сходила».
Уитни.


Уитни никогда не обвиняла Бобби в своих проблемах. И нам не следует.

Я знаю Бобби. Я знал его ещё до того, как они с Уитни стали встречаться. Как старший брат, я был обеспокоен тем, что они были вместе. Ведь вы же не хотите, чтобы первый встречный взял вашу сестру в жены? Вы устанавливаете высокие, очень высокие требования к соискателю. Планка поднимается аж до стратосферы, когда дело касается того, кого вы впустите в семью.

Не секрет, что я был не одинок в своих переживаниях. Но нечестно и несправедливо было бы обвинять Бобби в том, что он разрушительно стал действовать на Уитни с того момента, как они начали встречаться.

У нас с Бобби была почва для взаимопонимания. Я с уважением относился к тому, чего он достиг в своей карьере, он с уважением относился к моим достижениям. Так что, не поймите меня неправильно, я ни единым словом не хочу обидеть Бобби, ни в коем случае.  Я просто думал, что у них с Уитни разный уровень. Я считал, что они могли быть прекрасными друзьями, но не супругами.

Уитни знала, что я не одобрял их отношения с самого начала, и, уж конечно, их возможный брак. Наверное, поэтому она раскрыла мне планы о свадьбе в последний момент.

Однажды мне позвонила ассистентка Уитни и попросила прилететь в Вегас, чтобы встретиться с Уитни, СиСи и еще несколькими близкими друзьями.

«Нет, я не приеду», — ответил я. В тот момент у меня были другие планы, я просто не мог прыгнуть в самолет и полететь из Нэшвилля в Вегас по первой прихоти.

После позвонила Уитни. И вот тогда она и открыла мне настоящий план: это была не просто вечеринка с друзьями. Она хотела, чтобы я был с ней и со всей компанией, потому что они с Бобби хотели тайно пожениться.

«Почему ты просто не рассказала мне об этом, к чему эти фокусы?»

«Знаю, знаю. Ну, вот сейчас рассказываю... Разве нет? Пожалуйста, приезжай», — стала умолять меня она.

«Нет, я не приеду, Уитни».

Так как я редко говорил нет, она поняла, что что-то было у меня на уме, пришлось выложить карты на стол.

«Ладно, давай поговорим».

Вот когда сработало наше Соглашение. Нам пришлось поговорить об этом, ведь мы давали обещание.

«Ты поздороваться-то сперва не хочешь?» — упрекнул я её.

«Привет. Теперь давай поговорим».

Так у нас состоялся разговор о Бобби.

Мы говорили о том, как она собиралась справляться с другими женщинами в его жизни — с женщинами, у которых уже были от него дети. Я спросил, как она собиралась справиться с тем, что он пил и курил травку. Но самое главное, о чём мы говорили, была его неуверенность. Любой мужчина — кто бы он ни был — столкнулся бы с неуверенностью, если бы у него был успех, как у Бобби, и он вступил бы в брак с таким феноменом как Уитни Хьюстон. Падение самооценки и чувства собственного достоинства было бы неизбежно для Бобби. Хотел он этого или нет, но невероятный успех Уитни затмил бы его карьеру. Смог бы он с этим справиться?

«Не делай вид, что это между вами ничего не изменит», — сказал я.

Она поняла, что я хотел сказать, и уверила меня в том, что всё будет в порядке, и поблагодарила меня за разговор. После нашей беседы я сказал, что обязательно приеду на свадьбу, когда она устроит ее как положено. А она пообещала, что если у них ничего не получится, она уйдет.

***

Когда ваша жена зарабатывает столько денег, сколько зарабатывала Уитни, а вы зарабатываете значительно меньше, это становится источником проблем. Я был уверен в том, что это приведет к проблемам в их отношениях. Прибавьте к этому такой фейерверк, каким была Уитни, и у вас получится взрывоопасная смесь. Я знал её и знал, что тяжело будет и с матерями других детей Бобби. Уитни приходилось с этим бороться.

Мало того, что это ей не просто давалось, это еще и Бобби ставило в незавидное положение. Я не видел способа разрулить ситуацию.

Сильно ли любили они друг друга? Да. Но страсть быстро растворяется в браке, когда приходит время для тяжелых решений. Как реагировала Уитни, когда Бобби должен был быть рядом со своими другими детьми? Какое давление это оказывало на Бобби? А на сам брак?

Это были те самые вопросы, над которыми я пытался заставить Уитни задуматься.

Я хотел для неё самого лучшего. Я хотел, чтобы она была с кем-то, кто будет любить и уважать её. Причем за то, кем она была на самом деле, а не за то, кем она стала. Я хотел, чтобы она увидела всю ситуацию в целом и обдумала все возможности.

Это то, что делает семья: защищает. И Уитни это знала. Вот почему свой побег она держала в секрете до того момента, когда его уже нельзя было от меня скрывать.

Повторюсь ещё раз, я не говорю, что Бобби не был хорошим парнем. Он просто был не для неё.

Что меня сильно расстраивает, и теперь, и все последние годы — в связи с реалити-шоу в 2005 году и всеми вытекающими — это то, как публика выносит свой вердикт в отношении Уитни (и, к сожалению, Бобби тоже) только на основании их брака, который развивался так публично.

Было ли это хорошей идеей, снимать реалити-шоу? Нет. Но люди должны понять, что шоу должно было быть о карьере Бобби, а вовсе не о жизни Уитни. Люди отмечали, что хоть шоу было о «Мире Бобби», камера была больше направлена на Уитни, чем на Бобби.

Конечно, её слава затмила всё шоу! Её слава многое затмевала. Но слава не может затмить того, как публика тебя видит. Вместо этого слава раздувает общественный интерес к тебе.

Я думаю, шоу в какой-то мере заставило их обоих открыть глаза на происходящее. «Быть Бобби Брауном» выставило их брак на суд зрителя. В результате, интимные отношения, которые должны были оставаться интимными, транслировались для всех, кто хотел смотреть. Справедливо или нет, но в дальнейшем это бросило тень на карьеру Уитни, да и Бобби представило не в лучшем свете. В сущности, все видели, как их бурный брак трещит по швам. А нам не нравятся истории без окончания «И жили они долго и счастливо».

Все меняется, когда ты вступаешь в брак, когда у тебя есть ребенок, когда ты достигаешь массового успеха. Это те перемены, что коснулись Уитни, и, полагаю, возможно, Бобби тоже. Это те перемены, что изменили её жизнь.

***

На похоронах у меня в голове промелькнуло так много воспоминаний. Например, день свадьбы. Нет, в конце концов, церемония не была тайной. Они сделали это как полагается — в её доме в Нью-Джерси, с восемью сотнями приглашённых гостей, и это было великолепно. Уитни попросила моего брата Марвина провести церемонию, а СиСи была подружкой невесты.

Примерно за две недели до свадьбы Уитни позвонила мне. «Мне нужно, чтобы ты написал песню для свадьбы».

«А, ладно. Я должен ее из воздуха достать, да?»

Я сопротивлялся изо всех сил, но всё-таки написал песню, и мне самому это даже понравилось. Затем я спел её на церемонии.

Песня называлась «Довольно об этом».  Все предсказывали, что браку Уитни и Бобби не суждено быть долгим. Так что я старался воодушевить их обоих с помощью этой песни, чтобы они перестали думать о том, как шепчутся за их спинами.

Я счел, что «Довольно об этом» отражала личности их обоих. Они знали, о чём все шептались, но, знаете, что? Довольно сказано.

Вот такие слова в песне:

Что могу я сказать
В этот день вашей свадьбы?
Может ли желание осуществиться?
Я так люблю вас,
Всем сердцем,
Так что я написал эту песню для вас.

Просто живите своей жизнью, прославляя Бога,
Вы научитесь со временем, кто бы что ни говорил
У вас все будет прекрасно, и довольно об этом …
Чувства приходят и уходят, это нормально в браке,
Но любовь будет расти, если вы будете рядом друг с другом,
Помните клятвы, данные вами,
И довольно об этом.

Но позвольте мне сказать еще одну вещь
Настанут дни, заполненные мраком,
Вы зададитесь вопросом, стоит ли эта любовь борьбы
Иногда вас будет пугать любовь,
Но довольно об этом.

***

Когда весь мир, включая даже самых близких друзей, говорили Уитни, что у её брака нет будущего, разве эти люди не ожидали реакции Уитни? Не думали же они, что такое можно просто так сказать кому-то, кто был настолько целеустремлён и достиг таких высот в профессиональном плане. Всё это только сильнее убедило Уитни в том, что она просто обязана была доказать всем вокруг, как они ошибались.

Для Уитни, даже когда отношения с Бобби вышли из-под контроля и, казалось, прошли точку невозврата, бросить его было невозможно. Она оставалась с ним, но не столько потому, что всё было так хорошо, сколько потому, что она хотела заткнуть скептиков. Она этого хотела так же сильно, как она хотела серьёзных отношений.

В конце концов, их настрой «Мы с тобой против всего мира» стал той опорой для них, на которой они так долго продержались.

Я знаю, что Уитни по-настоящему любила Бобби. Он был полон энергии, двумя ногами стоял на земле, он давал ее жизни ощущение реальности, которой ей так не хватало. Он не давал ей скучать, превращая каждый день в приключение, и за это она его любила. Между ними будто шла химическая реакция.

Не смотря на эту настоящую и глубокую любовь, как мог устоять брак перед тем, что все смотрели и говорили «Этот брак обречен на провал»? Можно попытаться игнорировать окружающий вас негатив, понадеяться на то, что пройдет время, и все переменится к лучшему, можно попытаться доказать всем вокруг, что вы сделали правильный выбор, но не всегда это возможно.

А вдобавок еще и особенности жизни Уитни. Необходимо понимать, какие проблемы и какое напряжение были связаны с этим браком. Они поженились 18 июля 1992 года. В том же году вышел «Телохранитель». Чуть позже, 4 марта 1993 года у них родилась Бобби Кристина. Очень скоро фильм и саундтрэк к нему получили феноменальный успех, что отняло целых три года жизни Уитни.

С самого начала Бобби и Уитни оказались в сложнейшей ситуации. Позже Уитни признала, что она стала употреблять наркотики незадолго до «Телохранителя» и даже до её отношений с Бобби. Так что напряжение в жизни Уитни было невероятным.

А потом Бобби будто замкнуло. Когда люди буквально сходили с ума от «Телохранителя», и Уитни становилась всё более популярной, стало очевидно, что самооценка Бобби стала падать. Он очень поддерживал её во время съемок фильма, чуть ли не каждый день заставляя её продолжать работу, потому что она сомневалась в себе. Как Уитни сказала в интервью Дайан Сойер, Бобби говорил ей: «Если ты уйдешь сейчас, ты будешь винить меня в этом до конца моих дней. Ты сделаешь этот фильм, … и сделаешь его хорошо. Ты не можешь сейчас сдаться».

Но шло время, и всё менялось. Он мог появиться на сцене под конец её концерта, когда толпы людей сходили с ума по ней, и обнять её. Уитни всё время находилась в свете прожекторов, а над Бобби свет становился всё тусклее. Надо отдать ему должное, он продолжал помогать Уитни по мере сил. Но пока он помогал ей, как бы то ни было, его собственная звезда закатывалась. И это стало еще одной точкой напряжения в их браке.

Я говорил с Уитни об этом — о том, как Бобби выходит на сцену и обнимает ее — и сказал, что надо это прекратить. «Все знают, что вы женаты», - сказал я. - «Они не должны видеть, как всё это происходит».

Я довольно рано заметил, что у них не всё в порядке. И что? Я думаю, все понимали, что им не суждено было жить долго и счастливо вместе. Их звезды словно столкнулись.

Это всё тоже в прошлом. Теперь куда важнее то, что Бобби и Бобби Кристина нуждаются в нашей поддержке и наших молитвах, вместо обсуждения и сплетен о прошлом Уитни и о том, как злой Бобби погубил Принцессу. Не нужно раздувать из мухи слона.

Мне нравится, что сказала Мишель Обама в журнале Ebony насчет смерти Уитни: «Теперь пришло время молитв за семью Уитни, в частности, за ее дочь, Бобби Кристину... Все мы должны окружить эту юную девушку любовью, молиться за неё, поддерживать её, и надеяться, что она сумеет справиться с этим».

Уитни была взрослым человеком. Как и каждый из нас, иногда она принимала не самые лучшие решения. Если бы она была здесь сегодня, она бы так и сказала. Правда в том, что все мы ошибались и будем ошибаться. Вся разница между нашими ошибками и теми ошибками, что совершала Уитни, состоит в том, что её ошибки совершались на глазах у всего мира. Со временем скорбь пройдёт, и мы, её друзья и поклонники, обязаны взять на себя ответственность за то, чтобы светлая память о Уитни восторжествовала над памятью о тёмных временах, а сама Уитни обрела бы покой.

«Нет слов. Только слезы».
Рианна. Твит после сообщения о смерти Уитни.

ГЛАВА 13

ПЕРЕЖИТЬ ЭТО

(Перевод: Deminora)

 

«Занимайся своим делом».
Слова, которые Уитни часто говорила БиБи.


18 февраля 2012-го года. Я медленно сполз с кровати и посмотрел на вещи, которые собирался одеть. Я выбрал костюм несколько дней назад. Он был спрессован и безупречно сшит, как мать учила нас, когда мы росли.

Мама всегда говорила, что мы должны одеваться соответственно случаю. Вы обычно морщитесь во время таких поучений в детстве. Но сейчас, когда я вырос, выходит, что мне нравится одеваться по случаю. На сцене мне нравится, когда это надежно и со вкусом. Дома я хочу, чтобы мне было комфортно.

Что-то есть в том, чтобы одеться с иголочки. Но в этот день все было по-другому.

Я аккуратно натянул рубашку и расправил рукава. Запонки застегнулись, и я был готов к мероприятию Уитни. Только это событие я никогда не ожидал посетить: ее похороны.

В дополнение к моей грусти мне было не кому позвонить, не с кем пошутить о том, кто какие цвета оденет этим субботним утром. В моей комнате была только тишина и песня – или, скорее, песни, заполонившие мою голову. И все это были песни Уитни.

В какой-то момент я понял, что эти песни перейдут из моей головы в сердце. Когда это произойдет?

Я заскользнул в пиджак и направился к машине. Это было ее последнее мероприятие. В последний раз я оделся для Уитни. Я хотел хорошо выглядеть, но не хотел беспокоиться об этом. Я хотел, чтобы было возможно сбросить этот костюм, и это конкретное мероприятие ушло.

Все этим утром напоминало мне о ней. Даже запонки. Потому что даже мои запонки были важны для нее.

***

Мир будет помнить Уитни. Будут наслаждаться ее голосом, перемывать ее публичную и личную жизнь, восхищаться ее красотой. Они будут суетиться вокруг того, как сногсшибательно она выглядела и какие эксклюзивные наряды покупала у ведущих дизайнеров. Я допускаю, что это все обоснованно. Но за этим блеском и гламуром скрывается голос Уитни. Другой ее голос. Тот, который спрашивал меня:

«Что ты оденешь, братишка?»

«Нет, нет. Что ты оденешь, сестричка?»

Так мы говорили с ней. Когда бы я ни планировал посетить ее мероприятие – концерт, церемонию награждений или что-то еще - мы с Уитни всегда обсуждали одежду.

«Что ты оденешь?», - спрашивала она.

«Сестричка, не волнуйся об этом. Увидишь потом».

А потом на мероприятии она отмечала: «О, ты хорошо выглядишь!».

Это должно быть звучит смешно, даже странно, но нам обоим нравилось говорить об одежде.

Журналы и телевидение всегда внимательно следили за тонким вкусом и стилем Уитни. Это было частью работы. Миллионы будут смотреть на тебя; нужно выглядеть на миллион долларов.

Так она и выглядела.

***

Сейчас я в машине. Еду на похороны.

Похороны – это просто мероприятие. Вы хорошо одеваетесь, едете на место, делаете то что полагается – одновременно оцепенело, но вполне по-настоящему. Между тем, птицы все также поют. Трафик все также бурлит. Дети играют на площадке – их мир никак не затронут в отличие от вышего.

Мир движется дальше и забывает. Но в то утро я хотел, чтобы время остановилось, вернулось назад.

Когда мы подъезжали к церкви, у меня на сердце стало тяжелее. И даже несмотря на то, что машина двигалась вперед, время перемоталось назад в моей памяти. Эти моменты - перед тем как я зашел в баптистскую церковь Новой Надежды - пролетели быстро, но мой мозг все запомнил.

Вскоре другие души и голоса начали вспоминать друг для друга и для наблюдающего мира человека, которого мы любили. Мы окружили ее нашими самыми прекрасными мыслями и в последний раз услышали как она поет. Уитни, которую мы знали. Уитни, которую мы никогда не забудем.

Я вспоминаю, как Уитни любила в людях чувство собственного достоинства. Ей нравилось достоинство и уверенность, которая сопровождала человека, когда он делал что-то хорошо. Она знала, что этим обладают немногие. Когда она пела, ее уверенность позволяла вам насладиться каждым нюансом песни. Она с гордостью делала свое дело, с достоинством.

Этим утром я продолжал слышать голос Уитни: «Переживи это, БиБи. Не провались. Не подведи меня! Перестань думать обо мне, и делай свое дело».

Это был наш обычный разговор. Перед важным выступлением мы созванивались, и наши оживленные беседы помогали нам прославить наши имена, песни и мероприятия.

Когда я наконец прибыл на похороны, вышел из машины и стал в очередь как и все остальные. Но меня завели внутрь, т. к. я был среди выступающих. Сразу как я зашел в церковь, я увидел Робин Кроуфорд, устремился прямо к ней и обнял ее. Робин была с Уитни самого начала. Когда я познакомился с Уитни, то встретил и Робин. И мы всегда друг друга любили.

Потом я увидел тетю Бэй. Она всегда готовила для нас, когда мы приходили к Уитни, и путешествовала с Уитни годами, готовя домашнюю еду для любимой племянницы. Я обнял ее. Я знал, что ей очень больно, даже больнее чем мне.

Я увидел людей, которые представляли разные типы отношений Уитни. Некоторые из них были высокопоставленные лица, и они напомнили мне о широких связях Уитни, о том, что она знала и трогала сердца стольких разных людей.

«Переживи это», - продолжал я слышать слова Уитни. Я побродил вокруг массы людей, рассматривая как каждый из них справляется со своей скорбью. «Переживи это, братишка!»

В конце концов, когда я встал и начал вспоминать ее вслух, я почувствовал себя, будто нахожусь в чьем-то доме. Было такое чувство, что семья собралась, чтобы вспомнить.

Храм стал будто большой гостиной. Сразу как все собрались, наступило время для семейных дел, все сели вместе. И хотя есть люди, которых вы любите, а есть другие – которые вам не очень нравятся, вы все равно семья. Это определяющая черта.

Я могу видеть в этой гостиной храма всех - любимых и не очень, собравшихся вместе, чтобы попрощаться с Уитни.

***

Я тронут этим – что-то меня трогает. Это трогает и вас.

Это всегда отдает в моей голове. И в ее. Это всегда отдавало в ее голове. Был это ее голос? Или это было нечто намного более глубокое?

Я слышу как кузина Уитни Дионн Уорвик зовет меня на сцену церкви Нью-Арка, и вспоминаю как Дионн много лет назад позвала Уитни на сцену на Грэмми. Это была первая Грэмми у Уитни, первая из многих. Дионн представила миру девочку, которую я знал как свою подругу. Это было во время первого большого успеха Уитни, когда она пела «Saving All My Love For You».

Дионн распечатала конверт в тот вечер, назвала ее имя победителя и начала прыгать, потому что выиграла Уитни. Восходящая звезда Америки залилась краской в своем кресле и выскочила в своем красном платье в направлении сцены. Две женщины обнялись. Это была настоящая радость!

Сейчас все перевернулось. Дионн не зовет Уитни на сцену. В сущности, больше никто никогда не позовет Уитни на сцену, если только не во время исполнения одной из ее песен. Дионн была рядом, когда Уитни стала «Уитни Хьюстон», хотя знала ее задолго до этого, и теперь она делила свою кузину со всем миром, потому что Уитни была намного больше, чем только ее звезда.

Именно потому, что она была «намного больше», я сижу на скамье в церкви этим субботним февральским утром, слушая как люди говорят о ней. Внезапно, после смерти, все хотят послушать про настоящую Уитни. Что мне надо сказать?

***

Я поднимаюсь на сцену. Но на этот раз я стою не на церемонии награждений вместо Уитни, потому что она не смогла там быть. Я прославляю свою подругу. Свою сестру.

Я надеялся, что Дионн пропустит мое имя. Но такого не бывает.

Когда она, наконец, позвала меня, мне хотелось обернуться. Мне хотелось продолжить сидеть. Может если бы я не поднялся на трибуну этой церкви – не пел и не говорил ничего, то проснулся, и Уитни показалась бы в проходе и закричала: «Семья!»

Это то, что она сделала несколько лет назад, когда мой брат Рональд умер. Ему было 48, когда его сердце отказало – тот же возраст, когда и ее сердце сдалось.

Когда Рональд ушел, вся наша семья собралась, чтобы помянуть его. Мы с ним были даже больше, чем близки – он был моим лучшим другом. Это было время непередаваемой боли. Как можно смириться с потерей брата и лучшего друга в один трагический момент?

Узы нашей семьи были очень крепкими. Потеря Рональда заставила эти узы дрожать.

В день похорон Рональда я поднялся на сцену, чтобы сказать речь о брате. Я спел «Tears In Heaven» Эрика Клэптона, добавив несколько строк, чтобы персонализировать песню в пямять о Рональде. Когда я начал свою речь, посреди предложения о том, что брат значил для меня, двери распахнулись.

Вошла она. Или скорее впорхнула. Она влетела с детройтским ветром, махая рукой с криком: «Семья! Я здесь, семья!»

«О, Уитни. Ты шутишь? Боже, она приехала», - подумал я.

Такой она была. Семейные узы были очень дороги ее сердцу, и вот она появилась – забыв о правилах, сфокусировавшись на Рональде… и на нас.

Уитни не собиралась вскочить на сцену. Моя сестра по госпел-музыке хотела, чтобы мы все знали, что она здесь ради семьи, чтобы скорбеть вместе. Она была там, чтобы праздновать жизнь Рональда. Она была там, чтобы петь.

Пение облегчает боль. Пение исцеляет. Пение… оно делает то, что обычные слова сделать не могут.

Уитни это знала. Она жила этим. Она воплощала это.

«Семь! Семья, я здесь, семья!»

Да, Уитни. Ты здесь. Будь здесь.

«Когда люди смотрят на Уитни Хьюстон, они видят ее такой суперзвездой,
и иногда думают, что в этом она вся. Но она чья-то дочь, чья-то мать.
Есть люди, которые знали ее лично, и по-настоящему скорбят о потере»
Епископ Т. Д. Джейкс


ГЛАВА 14

УЖАСНАЯ СКОРБЬ

(Перевод: Deminora)

 

«Когда я думаю, какой молодой и полной жизни была Уитни,
меня убивает, что она ушла».
БиБи


После того как ушел мой брат Рональд, я посещал психолога-консультанта, помогающего пережить горе. Когда умерла Уитни, помню, как консультант, Мэрилин, сказала мне: «Певцы и люди артистических профессий часто любят глубже, чем большинство людей».

Дело не в том, чтобы приуменьшить любовь других людей, это просто признание простого факта, что люди, которые живут, копаясь в своих эмоциях, склонны реагировать на раны, боль и потерю более остро. Это понимание дало мне свободу в скорби по своему брату. Я перестал сдерживать мысли и воспоминания; я позволил им выходить.

Но скорбь может быть коварной. Она может вас поглотить. Вы начинаете постоянно держать все в себе и не выражаете скорбь по тому, кого любили.

Мэрилин сказала, что мы на западе относимся к этому неправильно. Когда она жила в Восточной Африке, сообщество собиралось вместе, все сидели рядом, когда кто-то переживал потерю. Просто сидели. И когда скорбящий плакал, вся деревня плакала с ним или с ней.

Сидя на скамейке в церкви на похоронах Уитни перед выходом на сцену, меня осенило, что это должно быть то же самое как Восточной Африке. Круг Уитни собрался в церкви, чтобы вспомнить ее и поплакать вместе. Я наконец почувствовал, что мы все делаем правильно. Не только внутри этого святилища, но и за пределами стен церкви. Хотел бы я только, чтобы не ее смерть заставила нас это сделать.

***

Без сомнений, смерть показывает нам, кто есть кто, кто те, кого мы любили. Она показывает нам, чьи души мы затронули, и от кого мы отдалились. Если только вы не Уитни Хьюстон. Тогда мир сбегается и оплакивает ваш талант больше, чем вас как человека.

Большинство в мире видели только сверкание Уитни, но я был так благодарен людям, которые выступали на похоронной церемонии, потому что все могли – хотя бы на короткие мгновенья – увидеть настоящую Уитни. И это интересно, потому что Уитни была не просто Дивой, которая вынесла двери мира поп-музыки. Она была необычной женщиной с огоньком маленькой девочки в глазах. Эту самую вспышку вы видите у ребенка, когда знаете, что он собирается напроказничать.

Проводить пасхальное воскресенье с Сисси после смерти Уитни было чем-то особенным и личным. Мы посетили церковь; Сисси пела, ей аккомпанировал хор и еще один вокалист. Я сидел на скамейке и слушал. Слушал как пела госпел-легенда? Конечно. Но было что-то большее – я слушал как скорбящая мать поет о надежде, вере, благословении Господа.

Сисси и Бобби Крис знали Уитни лучше всех. Мне хочется думать, что я знал ее хорошо. И все же мы с вами знаем наших близких настолько, насколько они нам это позволяют.

Чтобы раскрыть нашу истинную сущность, необходимо проводить время вместе. Но мы все равно нужно что-то еще. Мы должны позволить убрать защиту и жить, приглашая людей узнать нас. Опасение не может существовать в настоящих отношениях. Любовь отметает наш страх; любовь помогает нам обрести уверенность. А уверенные отношения вдыхают в нас жизнь.

Мои отношения с Уитни были дыханием жизни. Мы проводили время вместе по-настоящему. Когда я говорю по-настоящему, вы, наверное, думаете: а как же еще можно проводить время? Что я подразумевал под по-настоящему – это так, когда смысл быть вместе – это сердечная поддержка и удовольствие.

Как я писал в начале этой книги, я видел Уитни расслабленной. Я видел ее плачущей. Я видел ее взволнованной. Это те неподдельные вспышки, которые мы разделяем ежедневно и которые приводят нас к глубоким и преданным отношениям.

Один мой друг как-то сказал мне, что быть преданным это значит ждать того, кого мы любим. Например, солдат, который покидает свою жену, когда идет на войну. Жена преданна их любви, она его ждет. И все это время их любовь укрепляется.

Я думаю о своих детях и как я хочу, чтобы моя любовь была преданной. Такая любовь – это терпение и поддержка для них, когда они будут расти и выходить в этот мир.

Такая любовь должна быть и в наших отношениях с друзьями. Преданная любовь в дружбе возводит фундамент доверия и верности, солидарности и уважения. Возможно, именно это имела в виду Сисси, когда говорила, что я знал Уитни. Возможно, она говорила о том, что мы с ее дочерью доверяли и были преданы друг другу, были связаны дружеской любовью, к которой возвращаешься, когда из-за славы поддерживать отношения в реальной жизни сложно.

Сейчас, когда мы пребываем в длительной скорби, я хочу всей душой остаться преданным воспоминаниям о моей сестре Уитни, и любви к семье, которую она покинула.

В Америке мы считаем, что должны сказать что-то, когда приходит смерть. Но дело не в нас, а в людях, которые переживают потерю. А когда мы теряем кого-то в молодом возрасте как Уитни, это еще тяжелее.

Люди говорят что-то вроде: «Она умерла слишком рано» или «Какая растрата жизни и таланта». Из-за того, кем была Уитни, в нашей культуре считается, что нужно во что бы это ни стало тщательно анализировать причину смерти, перекапывать ее историю и ее ошибки. И все эти перемалывания делают это еще тяжелее для ее близких.

Скорбеть по людям нужно в кругу их друзей, знакомых, семьи, чтобы нужно было меньше слов и больше времени, чтобы те, кто переживают утрату, не оставались одни. Мы думаем, это просто похоронная церемония, милые открытки, а потом жизнь продолжается. Жизнь может и продолжается, но слова иссякают. Хотя остаются искренние поступки.

Скорбеть по Уитни тяжело. Но давайте не забывать о ее ближайших родственниках. Это Бобби Кристина, которая сейчас нуждается в нашей любви и молитвах. Это ее мать и браться, которым сейчас нужна поддержка. Потому что они переживают эту утрату больше всех.

«Лучший способ почтить ее память - это помнить о том,
что завтрашний день не гарантирован ни для кого из нас.
Так что любите Бога и любите друг друга».
СиСи Вайнанс

 

ГЛАВА 15

ПРИНЯТЬ БОЛЬ

(Перевод: Deminora)

 

«Благодаря пению мы чувствовали себя ближе к ней...
Пение помогает нам и принять эту боль... Так что мы поем»
Биби, говоря о их с СиСи трибьюте на похоронах


В 1997 Билл и Камилла Косби потеряли сына Энниса в результате хладнокровного убийства. Некоторое время спустя Опра Уинфри брала у Камиллы интервью. Во время их откровенного разговора Камилла рассказала Опре, что ей сказал один ее близкий друг - психотерапевт. Это, наверное, звучит несколько грубо из уст друга, но она должна была это услышать: «Камилла, ты должна пройти через боль. Это единственный способ излечиться. Пройди через боль».

Прохождение через боль или ее принятие помогло Камилле справиться и остаться сфокусированной на жизни во времена такой глубокой грусти. Я следую тому же совету, когда пишу эту книгу.

На самом деле эта книга помогает мне принять боль от потери такого близкого друга. Принятие боли помогает мне работать над своими чувствами – с надеждой, что я смогу посмотреть на это по-другому, смогу сказать «прощай», хотя так не хочется. Эта книга служит для меня терапией.

Не представляю как Сисси, Бобби Кристина и остальные члены семьи Хьюстон справляются с этой болью. Но в этом процессе нельзя спешить, это я знаю точно.

Даже сейчас, когда я пишу это, Сисси все еще переживает смерть дочери. Она очень хочет развеять откровенную ложь, которую распространяют о Уитни – то же, что перенесла и Камилла Косби - когда публика влазит в личную жизнь людей только потому, что они знаменитости. А потом последовали комментарии СМИ без знания реальной ситуации, в которой находились конкретные люди.

В то время когда убили Энниса Косби, всплыла история с вымогательством. В эти ужасные времена семье Косби пришлось справляться с заявлениями в СМИ, когда они пытались прийти в себя после убийства сына. Над их личной жизнью надругались. Вот что наша культура делает с публичными людьми. Если вы популярны и талантливы, приготовьтесь, что совершенно незнакомые люди начнут совать нос в вашу личную жизнь.

Тяжело принять боль, когда тебя не оставляют одного. Пока пресса будет продолжать раздувать истории, связанные с трагедией, как можно ожидать, что семья и друзья начнут двигаться дальше?

Есть большая мудрость в совете принять боль, а не пытаться обмануть себя. Противоположность принятию – попытка убежать от чего-то. Если вы не хотите что-то принять вы или закостенели – застряли на одном месте или спасаетесь бегством в противоположном направлении. Но ничего хорошего не происходит, когда мы пытаемся убежать от жестокой реальности жизни. Бегство значит, что вы не хотите или не можете справиться с ситуацией. Это значит, что ситуация выше вас.

Когда я принял боль для себя, я почувствовал, что могу погрузиться в это, придавить, и дать своим неприятностям, смятению, разочарованию, злости выйти наружу. Когда мы отпускаем кого-то, это обычно ненадолго – что-то может оставаться, но со временем это уходит. Принятие наполняет нас спокойствием и уверенностью в любви и дружбе другого человека. После этого мы можем сидеть рядом с ним, и все будет нормально.

***

Сразу после похорон у нас с СиСи было назначено выступление в колледже в Бруклине. Промоутер был к нам очень добр и великодушен. Когда Уитни скончалась, он связался с нами и сказал, что если мы хотим отменить выступление, они поймут. Но мы поехали на концерт, и он прошел отлично.

Мы не были уверены, что сможем осилить его эмоционально, т.к. это было в тот же день, что и похороны. Но быть там и петь для студентов было успокаивающе. Это помогло нам принять нашу боль. Они были любезны с нами, когда мы говорили с ними, и мы чувствовали, что нас понимают.

В тот день скорби и памяти мы с СиСи испробовали слова Камиллы на деле. Мы пели в честь Уитни и молились, несмотря на боль, которую ощущали. Видите, всегда есть люк для побега из вашей личной комнаты с болью. Обычно этот люк – это благодать в форме воспоминаний, которые приходят в голову и приносят немного радости. Благодать может прийти и в форме красоты или наивности и невинности тех детских качеств, которые заставляют нас полюбить человека, даже когда он взрослый.

Это как смех Уитни. Уверен, он был таким же, когда она была молода. Когда она смеялась, абсолютное ликование отражалось на ее лице. Мир видел это ликование, когда она пела – иногда она почти смеялась. Я думаю, именно поэтому пение делало ее такой счастливой. Она чувствовала Божье наслаждение и практически не могла сдержать себя.

В случае этой утраты суть радости в памяти человека. Мы видим Уитни поющую, видим детский смех в ее глазах и говорим: «Да. Это свет, который мне нужен!» Уитни излучала этот свет – свет песни и смеха. Как еще можно облегчить боль?

Одна из причин, почему я мог так долго говорить с Уитни по телефону, в том, что она неизбежно заставляла меня смеяться, даже когда ситуация была несмешная. Помню, после кошмара 11 сентября, пошел слух, что Уитни умерла. Я ей позвонил.

«Привет, Хьюстон»

«Привет»

«В общем, я вижу, ты не мертва. Ходит слух, что ты умерла»

«Нет», - сказала она. «Я не мертва. Если только я не разговариваю с тобой с небес!»

В день ее похорон было гораздо тяжелее смеяться над этими воспоминаниями. Мои мысли разбегались от «Что я скажу в ее честь?» до реального мира, который продолжал двигаться. Реального мира, в который мы все равно всегда должны будем вернуться, хотим мы того или нет. В тот день мы с СиСи вернулись в этот мир с песней.

Именно пение сближало нас с ней. Именно пение объединило наш дух. Именно пение помогло нам принять боль. Именно пение подавило наши слезы.

Так что мы пели.

Уитни сделала бы то же самое. Она бы собрала группу и спела госпел-песню. Она бы обратилась к Иисусу, которого не стеснялась, к Господу ее жизни. Она бы положила свой голос на алтарь во имя исцеления. Так что мы пели. Нам было хорошо и тяжело в то же самое время.

Но, в конце концов, песни закончились, музыка затихла, друзья разошлись по домам и свет потух. Сцена Уитни опустела, хотя ее записи остались в память о ней. Это была суббота похорон, я ходил вдоль сцены, пытаясь услышать ее эхо. Оно появилось в затихшем звуке – оно там. Сейчас я могу его слышать. А вы?

Это звук сестры, друга, ближнего. Это эхо ее жизни, драгоценной жизни. Он звучит как и ваш, я уверен. Он звучит как мой. Это красивая песня-жизнь, которую несет с собой ежедневно каждый из нас.

«Прив-е-ет, братишка. У тебя есть время сегодня? Мы можем пересечься?»

«Прив-е-ет, сестренка. Привет»

Как мы пели наши приветствия в жизни, так сейчас продолжается эхо ее голоса. В день церемонии ее «возвращения домой», я ответил на ее приветственную песню своей собственной. И теперь эта песня в ее честь – это жизнь после того как она ушла. Это красота и уроки, которые я получил от нее благодаря тому, что знал ее.

«Уитни знала, как быть звездой,
и она была одной из самых ярких во вселенной»
Арета Франклин

 

ГЛАВА 16

БЫТЬ МОЛОДЫМ И ПОДАЮЩИМ НАДЕЖДЫ

(Перевод: Deminora)

 

«Я верю, что дети – наше будущее»
Уитни поет о своей надежде


Люди всегда те же самые. Вы получаете приглашение, приходите и общаетесь с большим количеством одних и тех же людей. Всегда всплывают новые лица, но большей частью люди, которые посещают эти вечеринки, уже какое-то время на виду. Это как клуб.

Я говорю о вечеринках в честь церемонии награждений Грэмми, до нее и после.

Каждый год есть возможность пойти и повидать старых друзей, немного пообщаться и вернуться домой. Мир читает об этих вечеринках в журналах и сплетничает кто в чем был одет и с кем пришел. Это все скорее напыщенно как по мне, хотя я рад, что посетил много таких вечеринок и за годы подружился там с некоторыми потрясающими людьми.

Но люди должны понимать, что Грэмми – это просто мероприятие. Оно проходит раз в году. Да, некоторые знаменитости закатывают пышные вечеринки. Да, иногда вечеринки немного выходят из-под контроля. Но после всего, что было сказано и сделано, когда награды розданы и все попрощались, жизнь возвращается на круги своя очень быстро. Нужно постирать белье и забрать детей с футбола.

Это безумие для меня, что наша культура уделяет столько внимания нашим достижениям – шоу с ковровыми дорожками, показы нарядов, наблюдением кто кого сопровождает, и кто на что номинируется. Наша культура любит превратить церемонии награждений в мероприятия, которые увековечивают наше существо. Я понимаю, в чем очарование публичности, и, конечно, могу понять, что побуждает некоторых людей гнаться за славой, сопровождающей пение, актерство и искусство в целом. Но приходит время, когда всем нам необходимо отступить и вернуться к реальности.

В свете того, что случилось с Уитни, я буду недобросовестен, если не воспользуюсь возможностью сказать слово молодым и подающим надежды среди нас, которые вдохновлены желанием быть исполнителями. Что бы я им сказал? Я бы сказал то же самое, что наверняка сказала бы и Уитни.

Во-первых, не спешите.

Позвольте мне процитировать слова самой Уитни в интервью журналу Upscale: «Я начала работать в маленьких ночных клубах – иногда мне платили, иногда нет, иногда выступала перед 200-ми человек, а иногда перед 10-ю. Сегодня люди как будто хотят запрыгнуть в струю и сразу стать звездами, но это требует времени и настойчивости. Нужно верить в себя вопреки негативу и тому, что говорят люди».

Мы живем в обществе, где все происходит сразу. Если мы хотим мороженного, мы идем и покупаем его. Если мы хотим новое платье, то мы достаем его. Новую машину?  Я пойду и найму прямо сейчас. Но за эту экономику сегодняшнего дня надо расплачиваться: это приводит к ощущению вседозволенности. Дети думают, что они могут и должны иметь что-то просто потому, что это есть и кажется доступным. В сфере шоу-бизнеса и искусства интернет поощряет такое умонастроение. Кто будет следующей большой звездой YouTube? Каждый заслуживает свои 15 минут славы, верно?

Когда вокруг молодого человека поднимается большая шумиха, в ход вступает машина СМИ. Люди беспрестанно добиваются того, чтобы их имена начали мелькать во всех медиа ресурсах. Уитни много выступала в подростковом возрасте, но не подписала контракт с Клайвом Дэвисом, пока ей не исполнилось 19, и не выпускала записей, пока ей не стало 21, несмотря на то, что она уже даже выступала на телевидении и в Карнеги Холл со своей мамой. Сисси, Джон и Дионн играли важную роль в формировании Уитни, не давая ей войти в бизнес слишком рано, требуя, чтобы она сначала закончила среднюю школу, помогали ей постепенно развиваться. Потом Клайв готовил ее 2 года, пока она не выпустила свой первый альбом.

Но в случае Уитни, даже отличных наставников было недостаточно, чтобы не дать хода машине СМИ, которая включилась на полном ходу, как только ее дар был услышан. Не у всех талант уровня Уитни. Но машина пытается заставить каждого поверить, что такой-то  - это следующая Уитни или Селин или другая мегазвезда, с помощью сравнения с которой вы хотите популяризироваться.

И хотя любящие друзья и семья наставляли Уитни, она все равно стала жертвой быстрой славы. Ее головокружительный взлет пошатнул ее юношескую реальность. Что может подготовить человека к бесконечному одиночеству славы в том возрасте, когда ты должен ходить на футбольные игры в колледже и тусоваться с друзьями? Внезапно Уитни начала летать по всему миру и везде мелькать по телевизору, и это никогда не заканчивалось. Без преувеличения.

Когда мой телефон звонил в час ночи, я знал, что это Уитни хочет поговорить. Она тянулась к какому-то подобию нормальной жизни, отключению от гиперреальности, в которой ей приходилось жить.

Этого ли желают молодые люди? Быть в самолете на пути в Лондон, в то время как все их друзья веселятся и наслаждаются простыми вещами в жизни – как отношения, учеба, взросление? В то время как друзья Уитни ходили в школу, женились и работали с 9 до 5, жизнь Уитни диктовали правила шоу-бизнеса.

Люди говорят: «Хорошо, если это было так плохо, почему она просто не прекратила петь?» Потому что, когда вы подписываете контракт, он управляет вашей жизнью. Вы обязаны выпустить определенное количество записей и поддерживать их, отправляясь в туры. Если вы не выпустите, на вас подадут в суд. Это большое давление для 20-ти с чем-то летней девочки из Нью-Джерси, которая несколько лет назад просто наслаждалась пением в церкви.

Чтобы придать всему этому наглядности - 2 года назад я посетил церемонию Грэмми. Мы с СиСи были номинированы. В итоге я сходил на пару вечеринок до церемонии награждений, но не пошел на само мероприятие также как и СиСи (друг позвонил мне, чтобы сказать, что мы выиграли). Перед этим я направлялся в лобби своего отеля и столкнулся в лифте с Бобби Кристиной. И вот передо мной она, красивая молодая девушка, вся разодетая и готовая к выходу в город.

«Тебе нравится мое платье?», - спросила она.

«Да, но где его остальная часть?», - ответил я.

Она знала, что оно немного коротковато и попыталась опустить его вниз.

«Я знаю, дядя БиБи, я знаю».

Я люблю эту девочку – она красивая молодая женщина, перед ней большие возможности. Но мое сердце с ней и детьми как она, которые видят мир суперзвезды, хотят влиться в него и даже требуют этого. У Бобби Кристины есть голова на плечах, и сейчас она все еще переживает ошеломляющую потерю. Но когда я думаю о своих детях и Бобби Крис, детях моих родственников и всех остальных, которые читают эту книгу или смотрят музыкальные видео, я хочу чтобы они сошли с пьедестала. Не спешите. Поживите немного. Побудьте ребенком несколько лет.

Уитни сказала бы молодым людям, да, будущее отдыхает в ваших сердцах – мир идет с вами – но не спешите получить то, что будет ждать вас впереди. Уитни пришлось успевать за стремительностью славы. Ей пришлось трансформироваться из «человека» в «персону» как она однажды сформулировала журналу Rolling Stone. Внезапно она перестала быть молодой женщиной с мыслями и чувствами; она стала транзакцией, бизнесом, клиентом.

Когда вы видите, что вас покупают и продают, когда вы узнаете, что управляющие рекордингового бизнеса заключают сомнительные сделки, закладывая ваш товар как будто вы предмет торговли, что-то происходит. Вы начинаете рассматривать себя как кого-то не совсем «нормального». Не обязательно с гордостью, а так, что это уносит вас из мира, в котором живут все остальные.

Уитни сказала бы вам, молодым и вдохновленным артистам, быть осторожными, чтобы не обмануться, чего на самом деле хочет индустрия развлечений. Жизнь в соответствии с ее ожиданиями ведет только к боли и пустоте. Не будьте наивными, полагая, что мир музыки и кино желает личных отношений с его талантами. В лучшем случае, у этих индустрий платонические отношения с артистами. Если вы позволите сердцу открыться тому, чего хочет индустрия, оно будет разбито.

Не спешите. Не спешите.

***

Во-вторых, научитесь быть избирательными.

Я вырос, кушая арахисовое масло Jif. Я до сих пор помню рекламу: «Переборчивые мамы выбирают Jif».

Когда приходит успех в бизнесе, неизбежно открываются двери, в которые вы никогда не рассчитывали войти. Внезапно эти двери раздвигаются широко. Но просто потому что двери распахнуты это не значит, что вы должны заходить. Уитни, в конце концов, научилась говорить «нет» людям, которые хотели что-то от нее. Я хочу подчеркнуть, как важно научиться использовать короткое слово «нет». Давайте, скажите это – «нет». В нем есть мудрость.

Есть поговорка «Мудрость благоразумного держит жизнь в правильном русле, глупость глупца отправляет его в канаву». Никто не хочет оказаться в канаве. И мы не окажемся, если научимся понимать жизнь, когда она идет своим чередом. Мы должны быть как переборчивые мамаши – мы должны выработать некоторые стандарты. Мы должны знать, что есть некоторые вещи, которые мы просто не будем делать. И когда я говорю «мы», я имею в виду не только молодых людей, стремящихся к славе. Я имею в виду нас - родителей, нас - стражей индустрии, нас – членов семьи. Мы не можем ждать от молодого человека сложных самостоятельных решений. Мы должны разрешить им быть детьми, невинными и благоразумными.

***

В-третьих, обращайтесь за мудрым советом.

Все начинается с «захвата» - это симпатичная песенка с запоминающимся элементом. Она попадает на Youtube. Потом это сингл в альбоме. Потом альбом распространяется и продается миллионами копий. Но милой песенки недостаточно. Что дальше? Что на следующем этапе? Ну что ж, конечно, нужно дойти до предела и показать, что молодая звезда стала взрослой – осознает свою сексуальность и выражает ее во всем на сцене, так?

Прекратите. Индустрия развлечений специализируется на избавлении молодых талантов от их невинности. Стратеги шепчут: «Нам нужно, чтобы бизнес продолжался. Нужно сделать _____» Молодые артисты получают советы от разных людей, что им стоит закрепить успех. Если они согласятся, то продажи станут больше, денег станет больше, и слава станет сокрушительной. Неужели у нас нет совести, чтобы говорить молодым людям делать все что угодно только ради подъема на рынке?

Мы смотрим на Бритни Спирс, которая начинала как Мушкетер на канале Дисней, и качаем головой: «Эта девочка вышла из-под контроля». Помните, как она побрила голову и была запечатлена папарацци в не слишком приличных позах на публике? Мы вычеркиваем кого-то вроде Бритни, говоря, что она нехороший человек; она ветреная. Но чего мы ждали от этих молодых леди, к которым так быстро пришла слава? У Бритни был невероятный успех в начале карьеры (и она все еще успешна). Но следующее, что мы увидели, - это как она выражает свою сексуальность в музыке и в видео. Невинность сохранилась ненадолго, и в результате в ход пошло неподобающее поведение.

Вот мой вопрос индустрии развлечений о восходящих молодых звездах: может быть хватит? Обязательно ли подталкивать к следующему шагу? Можем мы помочь этим молодым людям, дав им совет по поводу жизни, суровости бизнеса? Можем ли мы взять ответственность, когда эти молодые люди ездят по миру?

Как отец двоих талантливых подростков я молюсь за то, чтобы они встречали на своем жизненном пути людей, которые будут защищать их интересы как людей, личностей. Мне все равно будут ли они выступать или заниматься робототехникой. Мне важно, чтобы они вошли во взрослую жизнь с широко открытыми глазами, и чтобы те, кто пришли до них, были поблизости и показали правильный пусть к успеху, а не к краху.

Мне кажется, мудрость – это сейчас немодно. Большинство людей считает, что вы запасаетесь мудростью на неудачах. Но мудрость может удержать нас от ошибок, которые могут причинить нам боль. Мудрый человек учится на ошибках того, кто упал, не только когда падает сам.

Мы с Уитни переживали смерть в наших жизнях. Уитни потеряла отца в 2003-м году. В то время в их отношениях был раскол. Отец годами занимался ее делами, и вдруг все прекратилось. Хотя перед тем как он умер, они примирились со своими разными взглядами, и через прощение она поняла, как отпустить то, что случилось между ними.

Она свободно могла говорить со мной о том, что было у нее в голове. Если ей нужно было подурачиться, мы могли. Она поделилась со мной некоторыми решениями, которые он принял, с которыми она была не согласна, но также она помнила его решения, которые сделали ее жизнь лучше. В какой-то момент Уитни стала более независимой и хотела сама принимать решения. Всего одна вспышка, одно противоречие между дочерью и отцом вызвала разрыв.

Она не хотела и считала, что ей не нужен отцовский совет со стороны менеджмента. Хотела ли она, чтобы он остался в роли отца? Да. Она хотела, чтобы у нее была возможность обратиться к нему за отцовским советом, но, что касается менеджмента, советы ей были больше не нужны.

Она поделилась как тяжело было для нее отпустить его с должности менеджера – то, чего внешний мир не знал. Все, что он знал, это что произошел разрыв. Уитни знала, что мне это близко, потому что мои братья пережили то же самое:  отец тоже раньше был их менеджером.

Когда мы с Уитни видели, что на сцене появляется новый артист, делами которого заведует кто-то из родителей, мы знали, что это водородная бомба. Это была интересная тема для обсуждений, потому что мы оба через это прошли. Совет молодым артистам: не нанимайте вашу мать или отца быть вашим менеджером; велик шанс, что это не закончится хорошо.

Я знаю, что поначалу это кажется классным – «вся семья рядом». Но в действительности появляется сильное напряжение во взаимоотношениях, а в худших случаях это может нанести непоправимый вред. В случае Уитни с ее отцом, он был обижен, когда она захотела принимать решения сама. Я представляю это сейчас с точки зрения отца. Могу представить чувства ее отца. Но лучший вариант, на мой взгляд – и Уитни тоже так считала - любить свою семью, не нанимая ее на работу.

«Она была щедрой, чуткой и такой весёлой.
Мы потеряли прекрасную душу».
Актриса Лила Рошон

 

ГЛАВА 17

Я ВСЕГДА БУДУ ЛЮБИТЬ ТЕБЯ, УИТНИ

(Перевод: BittaJam)

 

«Знаешь, что я сделала, Дайан? Я закрыла глаза... и стала петь.
Было так страшно, когда я пела. А потом я открыла глаза,
и все были, как мы говорим, словно «Поражены Святым Духом».
Люди были наполнены духом молитвы, думаю, я тогда поняла,
что это был тот самый заразительный дар, который Господь дал мне»
Уитни в интервью Дайан Сойер


Наверное, ваша жизнь продолжается. Наверное, Уитни заняла в вашей памяти то же место, что и Майкл Джексон, Лютер Вандросс, Дик Кларк, Левон Хелм, Курт Кобейн или Донна Саммер.

На протяжении долгого времени поп-иконы живут на "экранах" нашей жизни, но они не вплетаются в ткань повседневной жизни. Конечно, где-то в плей-листе на вашем iPod попадаются песни Уитни, но на этом всё заканчивается. Для большинства людей это именно так.

Какая-то другая талантливая певица появится на экране и заставит нас забыть о Уитни. До тех пор, пока она не попытается спеть что-то из её репертуара. А когда это случится, нашей первой реакцией станет: «Ну, она хорошо поёт, но она не Уитни!». Наверное, это наш способ чтить великие таланты. Но, думаю, Уитни сказала бы, что публике надо бы легче к этому относиться. Если бы она была среди нас, она бы сказала: «То, что вы любите мой голос, это прекрасно. Но дайте мне пространство, чтобы быть собой».

Может, это и не часть игры. Я не настолько наивен, чтобы думать, что книга может изменить индустрию и принципы шоу-бизнеса. Но, может быть, книга сможет изменить ход мыслей нескольких человек. Мои слова могли бы заставить некоторых задуматься и осознать, что человечность — это наш величайший дар. Если бы так случилось, думаю, Уитни бы улыбнулась. Думаю, она бы сказала: «Спасибо, Господи!» и запрокинула бы голову, будто руководя госпел хором в церкви.

Большая часть Уитни живёт в её музыке. С самого начала можно было заметить этот божественный дар в том, как горели её глаза. И, казалось, этот свет исчез, когда жизнь превратилась в борьбу. Но, идя сквозь все преграды, Уитни оставалась преданной и любящей; слова из песни Долли Партон — это те же самые слова, с которыми Уитни обращалась ко всем, кого она любила: к её семье и поклонникам. А я обращаюсь с ними к ней.

Я всегда буду любить тебя, Уитни.

Я знаю, что вес славы упал с твоих плеч, теперь вместо него пришли покой и понимание. Я знаю, что высшая радость — это радость быть в присутствии Бога. Но мой внутренний ребёнок, этот идеалист, полный надежд, который живёт во мне, видит, как ты поднимаешься со своего небесного дивана вместе с лучами солнца, твои волосы в беспорядке, и на весь рай звучит песня. Твоя песня. Не одна из тех, что ты пела раньше, а совсем новая, со словами, исполненными свободой и покоем, словами, что несут священный огонь — церковная песня, что еще больше приближает тебя к Свету небес.

Вот как я люблю тебя, Уитни. Я люблю тебя и надеюсь на то, что ты воссияешь на небесах и снова обретешь ту невинность и ту радость, которую ты так отчаянно пыталась найти на земле.

***

Я думаю, что Господь радуется, когда мы с любовью вспоминаем тех, кого с нами больше нет, ведь теплые и добрые воспоминания избавляют нас от грусти, которую мы так часто испытываем в жизни. Я думаю, что так же, как Господь теперь слушает новую песню Уитни, мы должны не только помнить ее земную песню, но и учиться у неё. Учиться у женщины, которая стояла за этими песнями — у женщины, которая навсегда изменила нас с помощью своего голоса.

Как-то я разговаривал с моим другом о том, как известность повлияла на Уитни. Он велел мне прочитать эту цитату К.С. Льюиса. Она довольно длинная, но мне кажется, что сегодня этот отрывок вполне уместен.

«Не бывает обычных людей. Вы ни разу в жизни не разговаривали с простым смертным... Все те, с кем мы обмениваемся шутками, с кем мы работаем, заводим семью, ругаемся, даже те, кого мы просто используем — бессмертны, к бесконечному ужасу или к вечному восторгу. Это не значит, что мы обязаны навеки стать торжественными и серьезными. Вовсе нет. Жизнь должна быть весёлой. Но самое радостное веселье получается именно тогда, когда оно касается тех людей, которые изначально серьёзно относятся друг к другу — без легкомысленности, без чувства превосходства, без самонадеянности.

И наше милосердие должно быть настоящим, стоящим любви, с глубоким пониманием того, что грешника мы любим вопреки его греху. Важно помнить, что терпение и снисходительность — это лишь пародия на любовь, равно как легкомысленность — пародия на веселье. Нет ничего более священного, кроме самого Святого причастия, чем тот человек, что находится рядом с тобой».

«Не бывает обычных людей». Мне это нравится. Освежающая концепция по сравнению с той популярной идеей, что мы делимся на богатых, бедных, могущественных, беспомощных, чёрных, белых. Если бы мы смогли найти в себе достаточно смирения, чтобы отойти на шаг назад и посмотреть друг на друга другими глазами, мы увидели бы себя такими, какими нас создал Бог, вместо того, какими нас описывает культура. Наверное, мы бы и относились друг к другу тогда иначе.

В конце концов, Уитни была человеческим существом — и душой, и телом — как и любой из нас. В этом мы все похожи, и именно поэтому нам нужно всерьёз воспринимать друг друга, ведь каждый из нас однажды встанет перед лицом смерти. И что тогда? Будет ли иметь хоть какое-то значение, насколько мы были при жизни богаты или знамениты, с чем боролись, в чём победили? Нет. Единственное, что будет иметь значение,  это то, что мы жили, любили и следовали Божьим заветам.

Мне понравилось замечание, которое сделал Кевин Костнер на похоронах. Он сказал, что в ближайшие годы нас ждут яростные споры о лучшей певице всех времён, о личной жизни Уитни и обо всём том, что так любили обсуждать таблоиды. Он напомнил, что мы обязаны при этом помнить о Бобби Кристине и Сисси. Ведь именно им изо дня в день придётся справляться с тем, что Уитни больше нет. И для них это сложнее, чем для кого бы то ни было.

Чтобы последовать совету Кевина, мы должны воспринимать Уитни как нашу сестру — близкого человека, который заслуживает нашего уважения и почитания, без тени легкомысленности или снисходительности.

Наша любовь друг к другу должна быть стоящей. Что это значит? Думаю, это значит, что, когда мы получаем возможность судить о ком-то, мы должны относиться к людям с такой же любовью, с какой мы бы хотели, чтобы они относились к нам. С той же любовью, о которой поётся в песне «Jesus Loves Me», с той же любовью, о которой говорится в Библии.

Что говорит Библия о любви Иисуса к нам? Она говорит, что высшее проявление любви — это самопожертвование. Иисус сказал: «Любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит жизнь свою за друзей своих». Этот завет выполняется каждый раз, когда мы строим наши действия на любви.

Если мы будем относиться друг к другу с любовью, это отразится на всей нашей культуре. Взаимодействие между людьми станет честнее и проще. Люди станут больше прощать друг другу. Мы же признаем своё поражение? Конечно. Но поражение не становится смыслом жизни. И, чтобы преодолеть его, мы помогаем друг другу.

Нет закона, запрещающего взаимопомощь. Нет закона, запрещающего любить. Думаю, К.С. Льюис говорил именно об этом. Если мы будем относиться к любому человеку, как к бессмертному сокровищу, тем самым, мы принесём благодать в собственную жизнь.

Я видел как Уитни, моя сестра навек, мой благословленный друг, источала благодать.  Каждый раз, когда я смотрю запись с её выступления, я вижу, как её душа бурлит в каждом слове и возносится в облака с каждой высокой нотой. И хотя за двадцать восемь лет нашей дружбы, мне порой приходилось видеть, как свет в её сердце тускнел, я помню, каким сиянием и радостью она наполняла мою жизнь.

Она была человеком, в котором сияло величие самого Бога. Это была Уитни, которую я знал.

 

БЛАГОДАРНОСТИ

(Перевод: BittaJam)

Книги — они как интересные животные. Они многого от тебя требуют, но и много дают взамен. За словами на страницах этой книги стоит множество людей, которые тоже дали мне многое — люди, которыми я дорожу, которых я хотел бы поблагодарить.

В первую очередь я хотел бы поблагодарить Рона Смита за то, что подтолкнул меня к тому, чтобы эта книга появилась. Пусть наша дружба остаётся удивительной и такой же сильной.

Джан Миллер Рич, спасибо, что заботился обо мне: «Люблю тебя с потрохами!»

Байрон Уильямсон, Роб Бёркхед и вся команда в «Worthy Publishing», спасибо за то, что вели меня и позволили этой книге стать цельной — той, что показывает другую сторону человека, которого я так любил.

Говард Брэгман, ты самый лучший, и не говорю о твоем даре, я говорю о твоем сердце. Спасибо.

Семье Хьюстон: Сисси (Мама), нет слов, чтобы выразить, как сильно я люблю вас и горячо молюсь за вас; Пэт и Гэри — мои сестра и брат, а также Донна, Майкл, и все остальные, я люблю вас всех; Бобби Кристина, весь мир окружает тебя своими молитвами, и семья Уайнанс тоже. Мы всегда рядом.

«Mr. Man» Тим Уиллард, без тебя ничего этого бы не было. Для меня это честь — разделить с тобой этот момент и заявить всему миру, что благодаря тебе я стал умнее!

Получать обновления

Авторизация



Сейчас на сайте

  • 3 гостей
  • [Bot]
  • [Yandex]